Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Приладив и уперев пулемет между зазором правого борта и задней крышки, я прицелился и дал короткую очередь.
Несомненно свои намерения я обозначил четко, потому что внедорожник противника резко вильнул влево. Мелькнул свет фар. Снова петля.
Я еще дважды открывал огонь. Бил короткими очередями по три-пять патронов, по привычке прогоняя в голове цифру «двадцать два». Внедорожнику досталось. Попадал я не всегда, несмотря на то, что для стрельбы выбирал промежутки времени, когда Антон вел машину более-менее ровно.
— Газу добавь! — крикнул я.
— Да жму я, жму! — огрызнулся тот. — Толку нет! Громов, нас так зажмут!
— Не зажмут!
Движок внедорожника натужно рычал, но толку было мало — мы шли по песчаному участку, где спущенное колесо частично играло роль эдакого якоря. Больше шестидесяти ехать мы не могли. И скорость падала.
А подгоняемые волей заокеанских хозяев боевики даже и не думали отступать. Их явно координировали оставшиеся американцы. Ну и мотивация у них — ого-го.
Инструкторов, кстати, должно было остаться только двое — третий должен был сгореть вместе с уничтоженным мной КамАзом.
Все три машины шли своеобразной «вилкой» — в центре пикап с пулеметом, по флангам грузовики. Противник по-прежнему не стрелял."
"Я тоже прекратил огонь, экономя боезапас и намереваясь подпустить их поближе — ну, раз стрельбой с большого расстояния шугануть их не удалось, попробуем с ближнего.
По моим расчетам патронов в коробе оставалось штук тридцать, плюс-минус.
Бросил взгляд на пленного американца — тот все ещё лежал на полу. Списывать его со счетов нельзя, слишком опасный человек, несмотря на ранение.
Я снова постучал по крыше кабины.
— Антон, потихоньку сбавляй скорость! Наблюдай в зеркала, как только они приблизятся на расстояние менее пятидесяти метров, резко бери влево.
— Но там же камни! — Окунев увидел, как по левой стороне, вдоль нашего маршрута и впрямь валялись разнокалиберные камни и даже небольшие валуны.
— Вдоль них!
— Понял!
А я вновь схватился за пулемет.
Выждал минуту, затем саданул очередью по пикапу. Пули застучали про металлу, посыпались искры. Снова тот начал отставать, но уже через несколько секунд резко ускорился. Пристроился у нас с правого борта, метрах в двадцати. Пулемет ДШК был направлен точно на кузов. Само собой они пока не стреляли.
