Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Будь она неладна.
— Эй, американец! — громко крикнул я. — Лучше бы ты уносил отсюда ноги, пока ещё есть возможность. Нам делить нечего. Ты мне не враг, я тебе тоже!
Тот не ответил. Далеко не факт, что все агенты ЦРУ отправленные на Ближний Восток или тот же Афган, знали русский язык. А на английском я повторять не стал.
Прошла пара секунд. Я медленно двинулся в обратном направлении, решил обойти ГАЗ-66 по кругу. Но заглянув под днище машины, вдруг увидел тело того самого боевика, в которого ранее бросал разряженный пистолет.
Поморщился от боли в руке, но полез под «Шишигу». Ухватил тело за ногу и с трудом втащил его под машину. Осмотрел, несмотря на плохое освещение. У него в жилете-разгрузке обнаружил единственную оставшуюся гранату, которая почему-то оказалась в кармане для магазина. Наша РГД-5, не американская М-26.
Когда я вновь попытался определить позицию ЦРУ-шника, тот перезарядившись, открыл огонь — он был на прежнем месте. Не пытался обхитрить меня, не пытался сменить позицию или тактику.
— Ну, я тебя предупредил! — гневно пробормотал я и выдернув предохранительное кольцо, швырнул РГД-5 навесом, точно через кузов ГАЗ-66. Та упала рядом с ним. С метанием гранат у меня всегда было хорошо.
Три секунды.
Раздался гулкий взрыв. Во все стороны полетел песок, пыль и ошмётки травы.
Выждав несколько секунд, я осторожно выбрался из-за своего укрытия — все было кончено. Облако дыма и пыли затянуло все вокруг.
Другого противника поблизости я не заметил… Повисла тишина."
"Если кто и выжил после этого безумного преследования, то сейчас его больше интересовали проблемы с собственным здоровьем, нежели отбивать какого-то там американского агента и тем более мстить дерзким советским разведчикам, рискнувшим влезть в осиное гнездо.
Убедившись, что вроде как угрозы нет, я первым делом я бросился к нашему внедорожнику.
Дёрнув водительскую дверь что было сил, я открыл ее и заглянул внутрь. Старший лейтенант Окунев был жив, но дважды ранен. В правое плечо и чуть ниже, в правую руку. Старлей скрипя зубами, тяжело дышал, зажимал рану ладонью. Рядом лежал кусок окровавленной тряпки и разряженный пистолет. А другого оружия у него не было.
