Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Замешкавшись, я хотел выбраться с другой стороны ГАЗ-66, но тут, всего в двух метрах от меня упала граната… Вот черт, кажется, через это я уже проходил!
Резко откатившись в сторону, я рывком оказался за колесом. Бабахнуло. Во все стороны полетел песок.
У меня была ранена конечность, да и сам я весь в царапинах и ссадинах. Но, кажется, все… Тишина!
Противника больше нет? А кто же бросил гранату?
Глава 20. Разбор полетов
С обратной стороны «Шишиги» лежал раненый боевик. Заметил я его не сразу.
Разорвавшаяся граната, предназначенная мне, осколками случайно зацепила его… Кто-то из числа противника поторопился, а кто-то недоглядел.
Проверено временем.
Оказалось, что сириец ещё был жив, но судя по его внешнему виду — это ненадолго. Граната взорвалась в полутора метрах от него, отчего бойца посекло осколками.
А тот, кто бросил гранату — был где-то рядом, правда пока оставался невидимым.
Моя рука тоже кровоточила, появились ноющие болевые ощущения — действие адреналина заканчивалось. Рукав бушлата пропитался кровью. По-хорошему перевязать надо, но при таких условиях… И аптечки не было!
Я быстро осмотрелся по сторонам, выглянул из-за кузова грузовика и тут же увидел второго и при этом, последнего американца из «четверки» инструкторов ЦРУ.
Выглядел американец неважно, но у противника в руках была М-16 и он собирался ей воспользоваться. Не прицельно открыл огонь, но я кое-как успел нырнуть обратно за кузов — пули застучали по металлу, брызнули искры. И все же одна из пуль зацепила мою правую штанину, распоров ее.
Американец прекратил стрельбу, а когда я выглянул снова, то понял, что с ним тоже не все хорошо — у него была рабочая только одна рука. Вероятно, перелом. А может его обожгло, когда взорвалась брошенная мной канистра. Неважно.
Сейчас у него то ли патроны закончились, то ли еще что. Момент, который стоило использовать. Ну да, бывает накатывает на меня необъяснимая гуманность.
