Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Это уже позже, через несколько секунд я заметил дробовик за сиденьем. Вернее, Винчестер. Вот оно, американское влияние. Что эти черти сюда только не поставляют!
— Жив? — воскликнул я, пытаясь определить, с какой стороны к нему лучше подобраться.
— Не уверен! — простонал тот.
Оказывается, Антон не просто пытался уйти от погони, он ещё и умудрялся отстреливаться по сторонам. Не ожидал от него такого напора… Молодец! — Аптечка нужна. Здесь не нашел.
— Сейчас найдем, не переживай! — отозвался я. — А ну-ка, вылезай наружу…
Я аккуратно, несмотря на свое ранение, помог ему выбраться наружу.
В свете автомобильных фар стало видно, что ранения у него не смертельные, кости вроде бы не пострадали. Да, кровь пропитала военную форму, но и жизненно важные органы при этом не были задеты. Дышал он тяжело, но без хрипов и кашля.
Нужно аптечку найти, да только где?! Когда мы выезжали на подмогу атакованной колонне, нам их просто не выдали.
А вот жгут имелся. Правда, не мой.
Я, как и всегда, таскал его намотанным на приклад своего автомата, да только сейчас оружия у меня не было. Жгут нашелся в разгрузке у Окунева. Казалось, тот и сам забыл, что у него имеется универсальное кровоостанавливающее средство. Пусть и временное.
Извлёк, перетянул руку Антона повыше пулевого ранения. Плечо перетянуть не выйдет.
Старлей зашипел от боли.
— Больно, конечно, больно! Терпи! — отозвался я. — Так, время запомни. Три сорок одна. Я по машинам пробегусь, может хоть где-то аптечка есть, тебя перевязать надо. В «Шишиге» точно должна быть, если эти дикари не почистили…
— Ага! — кивнул тот, стиснув зубы.
Я поднялся, стянул свой бушлат, потом китель. Осмотрел рану — ерунда, пуля прошла по касательной, содрав кожу и повредив мышцу. Ничего хорошего, но бывало и намного хуже. Ну, подумаешь, шрам рваный останется — мало у меня таких? Одним больше, одним меньше…
Вдруг до меня донесся далёкий, быстро приближающийся вертолетный рокот.
Кто мог сюда лететь?
Наши? Сирийцы? Американцы?
Уж точно не последние — не было у них разрешения на полеты в этом регионе.
