Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
А что же дальше?
Вероятно, в данный момент экипаж бронетранспортера спешно связался со своим командованием для дальнейших инструкций, потому что примерно минуту спустя, транспорт взревел двигателем и начал разворачиваться…
Он отъехал, но недалеко. Встал для наблюдения в сотне метров от нас.
А Ми-8 сделав небольшой круг почета, пошел на посадку. По лицу хлестал ветер, во все стороны летала пыль, песок и ошмётки сухой травы. Пришлось прикрывать глаза.
Когда же винтокрылая машина села, дверь отъехала в сторону и оттуда, один за другим выбрались трое человек, в нейтральной форме.
Первые двое сразу же бросились ко мне, а третий чуть задержался фотографируя место схватки.
— Лейтенант Громов? — спросили меня.
— Он самый! — перекрикивая гул ветра и рокот двигателя отозвался я. — А вы кто?
— Внешняя разведка ВС СССР!
Достаточно обобщенное понятие, а главное само заявление через чур дерзкое. Внешняя разведка так громко точно не работает.
Пока я анализировал, подошел и третий. И черт возьми, увидеть здесь прапорщика Корнеева я совершенно не ожидал.
— Шут? — до глубины души изумился я. — Откуда ты здесь?
— Надо же кому-то твою задницу вытаскивать! — громко рассмеялся он. — Шучу! Полковник Хорев через командование сверху распорядился! Много чего произошло, пока тебя не было. Что у вас тут произошло?
— Американские военные инструкторы, вместе с сирийскими боевиками совершили нападение на советскую автоколонну.
Корнеев быстро и часто закивал головой:
— Понял, тебя. О нападении нам сообщили перед вылетом. Гром, где груз?
— Уничтожен! Точка в восьми километрах к востоку отсюда. Там среди руин стоит горящий КамАз, в кузове ящики с ракетами. Но часть элементов от ЗРК С-200 ещё там. Должны быть целы.
— Понял! Сам как, ранен?
— Ерунда, царапина!
— Тогда чего рассеялся, давай на борт! — тот указал на винтокрылую «птичку».
Это уж точно. Сейчас Сирия не та, что была… Точнее, будет в двадцать первом веке. Тогда вообще будет твориться полный беспредел.
— Погоди, Шут… — я остановил Пашу. — У меня тут напарник раненный, у внедорожника лежит. Заберите его.
