Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
И ещё… В кузове находится нейтрализованный мной агент ЦРУ, командовавший этой операцией. Я его вырубил… Надеюсь, тот ещё жив!
Шут дал команду двоим сопровождавшим.
Окунев был жив и относительно бодр. Схватился за нож, но его быстро убедили в том, что врагов тут нет.
Американец тоже был на месте. Только-только пришел в себя.
— Вы за это ответите! — прошипел он.
— Непременно! — кивнул я. — Я тебе письмо напишу!
Быстро загрузившись на борт вертолета, мы взлетели.
Сирийский бронетранспортер по-прежнему стоял в стороне и наблюдал за происходящим на земле и в воздухе.
Вопреки ожиданиям, полетели мы не к советскому гарнизону у Дамаска, а непосредственно в порт Тартус. Через сорок минут были на месте.
— Почему в Тартус? — спросил я у Корнеева.
— Есть на то причины.
Пока летели оказали первую медицинскую помощь Антону, а затем и мне.
Ранение у меня и впрямь не серьезное, несмотря на то, что крови натекло — будь здоров.
В морском порту уже стояла пара наших военных кораблей — очередная доставка военной техники вроде танков Т-55 и Т-62, БТР-60 и БТР-70. Ещё, на некотором удалении от берега стоял огромный контейнеровоз, правда, под каким флагом я не разглядел. Не думаю, что флаг был советским — опять же, слишком дерзко. Неизвестно, как отреагирует мировое сообщество.
Впрочем, до меня уже не раз доходила информация, что на севере Сирии все чаще появлялись флаги не только Америки, но также Англии и Франции. Это меня нисколько не удивило — халявная нефть нужна всем, особенно обделенной Европе, у которой своих месторождений-то почти и нет. Помимо самих нефтяных вышек и нескольких перегонных заводов, часть северной территории временно была под контролем мятежных и весьма многочисленных «Братьев Мусульман».
Здесь, рядом с портом уже приступили к развертыванию советской базы.
"Когда Шут привел меня во временный штаб, я снова удивился. Здесь был майор Игнатьев.
— Кэп! — радостно выдохнул я. — Как я рад вас видеть! А остальные наши где?
— И тебе привет, лейтенант! — прихрамывая, Кэп подошёл ближе и протянул руку. — Все ещё в Афгане! Скажем так, у нас сейчас непростой период… Многое меняется прямо на глазах. Но об этом позже.
