Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Задняя часть побита пулями, содрана краска, все шины подспущены. Один движок сдох, судя по всему, окончательно. Про кучу других неисправностей, можно было даже не говорить.
И все же, несмотря на все это, машина еще была на ходу. Живучая, не зря же на нее румыны глаз положили — военная техника СССР пользовалась уважением во всем мире. Безусловно, с поврежденным передним колесом маневренность стала заметно хуже, но «перекидывать» колеса в складывающихся условиях не было ни времени, ни возможности.
— Все! Отходим! — по ущелью прокатился крик капитана Игнатьева.
Начали организованное отступление.
— Кэп, заминировать бы проход! — предложил я, проанализировав обстановку. — Это задержит их!
Капитан кивнул. Поискал взглядом Корнеева.
— Шут⁈ — громко спросил он. — Проход заминировать сможешь?
— Мин нет! — мрачно отозвался тот, качая головой. — Взрывчатка ушла на расчистку дороги! Только гранаты остались. И мина ОЗМ-4, противопехотная, но толку от нее мало. Судя по всему, она неисправна.
— Хреново! — с досадой отозвался я, окинув взглядом ущелье.
И стоять нельзя, дорога каждая секунда.
— Зараза… Все, отходим! Отходим!"
"Грамотно, прикрывая друг друга, короткими перебежками, группа начала сниматься с позиций и звеньями откатываться назад, к пробитому в ущелье проезду. Один за другим, работали парами.
— Валим, валим отсюда! — мимо меня проскочил Урду, перезаряжаясь на ходу.
Распахнулся люк десантного отсека — часть бойцов ринулась туда, часть сверху, прямо на броню. Пару раз короткими очередями огрызнулся ДШК — теперь стрелял Док. Я влез в салон последним и вдруг увидел Шерстнева. Тот смотрел на меня странным взглядом.
— Громов, я слышал, что вы хотите ущелье заминировать? Вот, держи! — он протянул мне МОНку.
