Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Дым повалил в нашу сторону, снизив обзор.
Загрохотал ДШК — снес еще одного пулеметчика, вместе с глиняным холмиком.
Едва эти первые тридцать пошли на прорыв, тут же последовала вторая волна, из еще большего числа душманов. По нам открыли шквальный огонь, нужно было как-то перезаряжаться. Пришлось залечь поглубже.
Вступили в бой все, даже раненые.
Недружно захлопали наши подствольники — взрывы посекли часть наступающих. Вновь заработал крупнокалиберный пулемет.
Дважды по нам выпускали реактивные гранаты — одна прошла мимо, вторая легла рядом с ДЗОТом.
Появились первые раненые. Духи смогли занять канаву, били оттуда всем, что есть.
Шерстнева сняла шальная пуля, попав ему прямо в горло.
Мы стреляли и стреляли, боезапас таял на глазах. Минуты превращались в вечность, стрельба не утихала ни на секунду. Духи потеряли по меньшей мере уже около пятидесяти человек, продавливая нас грубой силой.
Враг прикрывался телами убитых, перемещался даже ползком, не всегда можно было отличить уже мертвого душмана, от живого или раненого. Про одиночную стрельбу уже не было и речи, били как есть, хотя вся наша группа старалась максимально придерживаться этого правила.
Выбыл из строя Док — ему попало сразу две пули в плечо. Выбитая шальной пулей каменная крошка рассекла мне кожу на лбу, отчего глаза заливала липкая теплая кровь.
Сполз вниз прапорщик Лось. Сморщился от боли — на руке была кровь. Снова получил ранение в руку и по-видимому, стрелять он больше не мог. За его пулемет перекатился Игнатьев.
Нас становилось меньше.
Пришлось тактично переместиться на вторую линию обороны. Оттуда в душманов полетели гранаты — сразу несколько взрывов серьезно обескуражили врага — они дрогнули, когда разом человек тридцать упали на каменную поверхность плато.
После этого, они откатились.
Выяснилось, что нас осталось всего четырнадцать. Четверо уже пали. Появились новые раненые. Благо, никто из моей группы не погиб, только Док лежал у самой стены, пытаясь оказать себе медицинскую помощь. Вид у него был не очень — держался только на промедоле.
Патроны заканчивались.
ДШК все чаще и чаще вступал в бой, пока не раздался звонкий и вместе с тем ужасный звук, символизирующий, что закончились патроны.
