Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
А параллельно с этим, перебирая старые материалы на Громова, вдруг обнаружил еще один момент, который следовало рассмотреть более тщательно. Проверенная временем чуйка дала понять, что майор что-то упустил.
Результаты той провальной разведывательной операции на севере Афганистана, что произошла осенью восемьдесят пятого года, когда Игнатьев взял в отряд вырвавшегося из плена ефрейтора Громова, были странными. Большая часть участвовавших в боевом выходе сверхсрочников пала в бою, попав в коварную засаду, погиб и их опытный командир, майор Шишкин.
И выяснить это можно было только одним способом — разговорить кого-то из выживших. А ведь их были единицы. Майор выбил себе три дня больничных, а сам полетел в Таджикскую ССР.
В первую очередь его волновал тот, кто прошел всю операцию от начала и до конца, был вместе с Громовым и Игнатьевым. И даже получил ранение, после чего, некоторое время валялся в госпитале. Затем был спешно переведен в САВО и практически там забыт.
Виктор Викторович нашел того, кто мог пролить свет на случившееся.
— Сержант Парамонов. Андрей Павлович, так? — в своей обычной манере, спросил майор Кикоть, читая личное дело разведчика.
— Так точно! — отозвался тот.
— Моя фамилия Иванов! — представился Виктор Викторович. — Я из штаба округа. Вы не первый у меня сегодня, поэтому предлагаю закончить побыстрее. На носу девятое мая, планируется награждение личного состава, вручение медалей, званий и прочих благодарностей. Подразделение, в котором вы служили раньше, также попало в этот список. Только тут то ли ошибка, то еще что… Я правильно понимаю, что вы были одним из тех, кто вернулся из той разведывательной операции вглубь большого Хаджарского ущелья, полгода назад?
Тот, нахмурившись, подтвердил.
Майор знал, что Парамонов совершенно не в восторге от того, что подразделение после той операции было расформировано, а его самого бросили на «обочине». Именно на этом он и собирался сыграть. А начал с того, что решил усыпить бдительность сержанта.
— Хорошо.
