Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Я бросился к контейнеру, чтобы накрыть аппаратуру крышкой, но не успел.
Дверь открылась и вошел… Нет, не американский офицер. Это был афганец. Но судя по внешнему виду, какой-то важный, не в коричневых тряпках, а какой-то дорогой светлой одежде с длинными рукавами. Уж не Теймураз ли это?
— Что ты здесь делаешь? — спросил он на ломанном английском языке.
— Выполняю приказ! — отчеканил я, выпрямившись с винтовкой за спиной.
Тот опустил взгляд на открытый контейнер. Картина действительно была странной — очень похоже на то, что я как раз таки совершаю диверсию.
— А почему оно в таком виде? — снова спросил он, невнятно.
Думать нужно было быстро.
— Там внутри что-то гудит! — ответил я. — Открыл его, но сейчас все тихо.
Афганец подошел поближе, чуть наклонился. Конечно же, он не знал, что это такое — с виду какая-то сложная печатная машинка. Ему приказали организовать нападение на советскую колонну военной техники, заполучить аппаратуру и доставить ее сюда.
Он принялся рассматривать содержимое. Увидел лежащие на полу снятые шифр диски. Сзади послышался шум, вошел американский офицер.
— Что тут происходит? — строго спросил он. Тоже увидел открытый контейнер. — Капрал Трамп?
— Внутри что-то гудело! — повторил я, уже понимая, что ситуация выходит из-под контроля. В голове шел сложный анализ обстановки, я перебирал варианты.
Фамилию офицера я все еще не знал. Он решительно подошел к окну, но разумеется там никого не было. Затем вернулся к контейнеру, склонился над ним.
— Ильшат, зовите своих людей!
Афганец выпрямился, направился к выходу… Времени оставалось совсем мало.
Вдруг американец как-то странно посмотрел на мои часы. И замер.
Черт возьми, на мне же советские часы со звездой — их ни с какими другими просто не спутать. Тут все стало ясно. Офицер медленно перевел взгляд на меня, начал выпрямляться, а заодно потянулся к кобуре на поясе.
Среагировал я быстро — ударом приклада винтовки, двинул его точно голову. Тот охнул, пошатнулся и рухнул, словно мешок с картошкой. Символично, что этот удар пришелся в то самое место, куда ранее я двинул его рукоятью пистолета."
"— Тихо! Не суетись! — пробормотал я, положив винтовку рядом. — С минуту на минуту сюда прибегут душманы Теймураза, если, конечно, это был он.
