Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Жаль, что та морда в погонах, что подписывала приказ о его увольнении, даже не подумала, что она делает и какой это будет удар для старика…
— Все, отдохнули? — спросил я, переключившись с воспоминаний, на реальность. — Выдвигаемся! Идем на юго-восток!
* * *Майор Кикоть вернулся в свой крохотный кабинет на цокольном этаже.
Он сидел на деревянном стуле и смотрел на разложенные перед ним фотографии, документы, пометки на отдельных листках и никак не мог собрать свои мысли в кучу.
Главный вопрос снова и снова вставал перед глазами.
Он допускал, что слишком уж рьяно за него вцепился. Будто паранойя заставила…"
"И все же профессиональная чуйка говорила — во всем этом деле есть что-то такое, чего другие не видят и не понимают. Или не хотят понимать.
И вот, буквально пару часов назад Виктор Викторович получил достоверную информацию по своим контактам, что сержант Максим Громов в данный момент проходит обучение в особом учебном центре ГРУ. Его лично курировал капитан Игнатьев, который постоянно находился рядом с ним.
Как же так получилось, что они скрыли тот факт, что упустили американского агента ЦРУ? Почему? Что ими руководило? Его сокурсник точно не может быть предателем, но принятое им решение… Оно странное!
Нет, ну с точки зрения логики и человеческого фактора, все было понятно. Ноша оказалась не по силам, вот они и не справились. Майор даже допускал, что для того, чтобы не терпеть насмешки коллег по службе, можно было бы пойти на такой шаг и не включать в рапорт этот факт… Но только в том случае, если бы сам Игнатьев был уверен, что брошенный американец реально мертв.
Виктора Викторовича больше беспокоило другое.
Его посетила очень толковая и любопытная мысль… Вот был Громов Максим Сергеевич, жил в городе Батайске. Не посещал никаких спортивных секций, не стрелял из огнестрельного оружия, да и спортом-то не особо занимался.
Отец его не воспитывал, жил где-то в Прибалтике. Связей с сыном не поддерживал.
Сам же Громов, по прибытии на сборный пункт области резко стал другим человеком.
