Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий.
Скоро будет большой перекресток, где будет разделение дороги — одна пойдет в сторону границы с Афганистаном, вторая на кишлак и располагающийся за ним укрепленный лагерь, а вот третья шла мимо — именно туда увозили баранов и овец.
Практически рассвело.
Мы приближались.
А когда выехали на открытый участок с которого открывался хороший вид на перекресток дорог, Смирнов резко вдавил педаль тормоза в пол. Шут едва не влетел нам в задницу. Вряд ли нас было видно со стороны, зато мы сами видели достаточно.
— Твою мать! — мрачно пробормотал Герц. — Вы это видите?
— К сожалению да! — ответил Игнатьев."
"В сторону границы один за другим выдвигалось больше десятка пикапов и других машин с разным вооружением. Тут уже было около двух сотен душманов, вытянувшихся цепью. У некоторых были в руках гранатометы, пулеметы. Я даже парочку легких переносных минометов приметил. Все духи двигались из кишлака в горы, где был развернут пограничный пост. Пожалуй, на двух пикапах мы здесь точно не прорвемся! Да тут и на БТР шансов не особо-то… А других маршрутов мы не знали!
Вот дерьмо!
Глава 11
Напряженный момент
— Кэп, не пройдем! — нарушил тишину Иванов.
— Вижу! — мрачно ответил тот, глядя на происходящее внизу. — Едва они поймут, кто мы, нас тут же накроют.
И верно. Учитывая численность и изменения в дислокации нашего противника, прорваться на машинах к границе уже было нереально. По нам сразу бы открыли огонь из всего, что имелось в наличии. Даже гранатометы и минометы не нужны — одними автоматами из двух пикапов можно сделать настоящее решето. Особенно учитывая тот факт, сколько стволов могло работать против нас.
Шли секунды. Все думали.
Где-то над нами протяжно закричала какая-то одинокая птица. Прямо как тогда, в ущелье, когда мы только вышли в разведывательный рейд на севере Афганистана. Чем все тогда закончилось, даже вспоминать не хотелось.
Капитан Игнатьев медленно обернулся и задумчиво посмотрел мне в глаза.
— Ты предлагал вернуться в первый лагерь?
— Ну… — начал я, затем выдержал небольшую паузу и продолжил. — Я уже все проанализировал. Вперед нам нельзя, а сзади в любой момент может появиться техника со второго лагеря — от огневого контакта уклониться, не получиться. По сути, мы между молотом и наковальней. Стоит хоть одной стороне понять, где именно мы находимся, сюда сбегутся все душманы района. Теймураз бросит на нас все силы. Этого еще не произошло, потому что не было конкретного решения. Или потому что западные хозяева не приказали.
