В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
— Махон, как ты думаешь, третья пушка готова?
— Да, — коротко ответил мужчина.
— Пора брать клятвы с подмастерьев и запускать производство, нам потребуется больше ядер и пушек, — распорядилась я, забираясь на свою рыжую, — Слоан, проверь машину, узнай сколько там пороха получилось.
— Надин, эту отдашь? — спросил Риан, кивнув на испытуемую."
"— Да и… Риан, боюсь, дальше хранить втайне мы не сможем, как только пустим первый залп по кораблям, об этом станет известно всем.
— Я знаю, рассчитываю, ты успеешь сделать больше.
— Постараюсь, — устало произнесла, поворачивая лошадь к наскоро построенной мастерской у подножия горы, подальше от жилья и любопытных глаз. Узкая неприметная тропа, виляя меж высоких вековых деревьев, то и дело круто уходила то вправо, то влево, путая след, уводя нас всё дальше от поселений.
Руадх, Фелин и Махон молча следовали за мной, время от времени кто-то один обходил меня, проверяя дорогу, но вскоре возвращался, чтобы продолжить зорко наблюдать за округой и в случае чего прикрыть собой.
В мастерской мы пробыли недолго, проверили вторую пушку, вылитую уже в разобранной форме — опоках, высчитали время застывания. Расписала и зарисовала для Махона схему начиненных ядер и уже после полудня отправились в замок.
— Надин, — тихо произнёс Руадх, подъезжая ко мне ближе, — ты бы отдохнула, в твоём положении…
— Откуда знаешь? — тут же вскинула бровь, внимательно посмотрев на мужчину.
— Положено, — хмуро ответил Руадх, Фелин же коротко кивнул.
— Риан сказал? — предположила я, криво усмехнувшись, кроме него в замке, да и на всём острове не знал никто.
— Приказал пуще прежнего за тобой приглядывать.
— Понятно… завтра не поедем никуда, всё основное сделано, — произнесла, всматриваясь вдаль, мыслями я была уже далеко. Почти два с половиной месяца, а у меня ни пелёнки, ни распашонки и здесь такое в магазине не купить, надо самой всё шить да вязать. А я и не умею, те неловкие потуги в Ручейках.
— И то верно, — согласился Руадх, — парни теперь и без тебя справятся, всему ты их научила.
— Не всему, — хмыкнула я, невольно рассмеявшись, заметив на лицах мужчин ужас в вперемежку с восхищением, — но и этого пока достаточно.
В замок вернулась, когда солнце только начало скрываться за горами, окрашивая их в лиловый цвет. Так, рано я ещё не возвращалась домой, наверное, ни разу за эти два напряжённых месяца.
