В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
Запинаясь о торчащие корни деревьев, попадая ногами в ямы, цепляясь подолами за колючие ветки кустов и травы, радовались, как дети каждому пройденному шагу.
— Девочки, набираем воды и идём дальше, — скомандовала я, спускаясь по пологому берегу к воде, — выдержите?
— Да, — почти хором ответили измученные девушки, спешили к живительной влаге.
Вскоре все одиннадцать красавиц шумно плескались в реке, я тоже от них не отставала, ополоснув лицо и шею холодной водой, я с наслаждением откинулась на траву, мечтая лишь об одном — уснуть на тёплой мягкой постели.
— Идём Малуш, — тихо позвала меня Всеслава, нависнув надо мной, она с сочувствием на меня поглядывала.
— Да, пора.
Ступать в холодную воду реки не хотелось, но пришлось.
— Осторожно ступайте, здесь камни скользкие, пройдём метров двести и выберемся на берег.
Мы прошли по воде примерно метров триста, вода была не столь холодна, как в реке у выселок, дно местами песчаное, а течение слабое. Выбравшись на противоположный берег, там, где среди густого ельника виднелась ровная полянка, мы сделали небольшой привал, чтобы достать по куску вяленого мяса, выпить воды и обуться.
— Малуша, сколько нам ещё, ноги совсем не держат, — устало проговорила Заряна, почти повиснув на своём пегом.
— Давайте метров сто отойдём от реки, нужно найти ровную поляну, скрытую деревьями.
— Хорошо, — кивнула девушка, первой отправившись к небольшой проплешине среди колючих кустов.
Лишь только к утру мы наконец сделали остановку.
— Вы спите, я покараулю, — с улыбкой проговорила, чувствуя ответственность за девчонок.
— А ты как же? — обеспокоенно спросила Всеслава.
— Я разбужу тебя через пару часов.
