В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
— Камни! Готовьте камни! Всеслава, а ты лук, сверху нам будет удобней отбиться, главное — близко не подпускать!
— Малуш! Там войско! Много!
— Что? Где! — прокричала, взлетая на холм, я действительно увидела невдалеке лагерь, — Голуба, думаешь наши?
— Знамя вижу, да и не похожи они на этих.
— Тогда вперёд, девочки! — скомандовала и мы рванули, туда, где надеялись найти спасение.
— За нами Ильшат! Они близко! — взвизгнула Младка, пришпорив коня, обошла Голубу и вырвалась вперёд."
"— Не оглядывайтесь! — пронзительно закричала, понукая свою каурую, — Всеслава прижмись!
Девушки то и дело подстёгивая лошадей, хотя те и без того летели во весь опор, подняли крик на всю равнину, моля о спасении! Нас услышали, лагерь, словно потревоженный улей засуетился, заворочался, несколько воинов взлетели на коней и рванули к нам навстречу.
Я не сразу заметила, что мой конь захромал… Сжав руками поводья настолько крепко, что побелели костяшки пальцев, я постаралась слиться с лошадью воедино, повторяя словно мантру, шептала:
— Родная, выведи.
Но девушки всё больше удалялись от меня, а за спиной уже отчётливо слышался лошадиный храп и топот копыт, казалось, даже земля содрогалась... Взлетая вверх, через секунду я уже лежала в пыли, на мгновение задохнувшись от боли, стиснув зубы до скрежета, стала подниматься, но второй удар снова поверг меня на землю. А следом я услышала, как рассёк воздух крепкий аркан, обхватывая мои плечи и руки.
— Малуша! — громко закричала Всеслава. Обернувшись, я увидела, как девушки врезались в небольшой отряд, скрываясь за спинами воинов. Видела, как часть людей Ильшата, рассредоточившись по равнине, готовились к бою. Но чем всё это закончилось, я уже не ведала, меня рывком подняли на ноги, закинув на лошадь, пустили животное в галоп.
Оказавшись висящей поперёк конского туловища вниз головой, я отчаянно сопротивлялась, била лошадь ногами, но резкий удар по затылку мгновенно меня успокоил, погружая в непроглядную темноту.
Очнулась привязанной к столбу. Голова нещадно болела, во рту пересохло, а бок саднил. Попытка сдвинуться не увенчалась успехом, слишком туго сдавливала моё тело верёвка. Не сколь раз дёрнув её, почувствовав, как она врезается в тело, я на время успокоилась и решила осмотреться.
— Пей! — неожиданно приказал женский голос, ткнув мне в руки чашку с водой.
