В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно.
Чуть приоткрыв один глаз, вновь зажмурилась, ощутив себя ужасно глупо, будто меня застукали подглядывающей.
— Не бойся, — тихо рассмеялся Киан, на мгновение нависнув надо мной, переваливаясь к стене навеса, от которого тянуло холодом, — я не сделаю тебе ничего плохого.
Я промолчала, продолжая, притворятся спящей хотя это было бессмысленно, да и глупо, но ничего с собой поделать не могла.
— Я обниму тебя, так будет теплее, ночи стали холодными.
— Хорошо, — пискнула, замерев в ожидании, почувствовала, как тяжёлая рука придавила меня, а после притянув, прижала к горячей груди Киана. Задержав дыхание, я прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь разобраться, но кроме вдруг охватившего меня странного спокойствия ничего не распознала. Боясь пошевелится, я смотрела на угасающее пламя костра, слушая тихое дыхание мужчины, пока сон не сморил меня.
— Доброе утро, — раздался над моим ухом, довольный голос Брана, — Надин, пора отправляться.
— И тебе привет, — поприветствовала не по утреннему бодрому мужчине, медленно повернув голову.
— Киан давно поднялся, всё уже собрано, — с улыбкой произнёс Бран, — каши не осталось, но есть мясо и лепёшка, отвар горячий.
— Спасибо, — поблагодарила, с трудом поднимаясь, чувствуя себя разбитой и не выспавшейся, оттого счастливый и энергичный вид мужчины ещё больше раздражал, но я держалась, — есть вода, польёшь на руки?
— Конечно.
Когда умытая и почти проснувшаяся, сидя на рыжей, уплетала бутерброд с мясом, я была практически довольная. Для полного удовлетворения мне хотелось увидеть Киана, но мужчина словно испарился.
— Надин, скоро деревня появится, — оповестил меня Мерти, догнав в колоне, — держись в центре, так до тебя не дотянутся.
— Не дотянутся?
— Нищие их много по улицам бродит, — глухо ответил мужчина, — они бросаются к лошадям, того и гляди, под копыта кинутся.
— Они просят еды? — мрачно произнесла, представив ужасную картину, измученных голодом людей.
— И смерти, — тихо ответил Мерти, тряхнув головой, словно хотел выбросить неприятные воспоминания, добавил, — мы не в силах помочь всем.
— Я понимаю, — с горькой усмешкой проговорила, удивлённо распахнув глаза, узрев, как словно по волшебству лес расступился и перед нами открылся убогий вид на умирающую деревню.
— Надин! За Ломаном схоронись, Мерти сзади держись, — распорядился Бран, чуть помолчав, продолжил, — быстро проходим деревню, ни на кого не смотрим, помним, что у нас уже ничего не осталось.
