Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
Только без толку языком молол. Как собака брехал, воздух сотрясал. Правильно меня Василий Иванович отчитал! Настоящей мужской выдержки у меня нет».
Соколов посмотрел, что успели сделать танкисты за сегодняшний день. Дня через три «восьмерку» можно будет привести в боевое состояние. Единственное, чего не удавалось пока найти, это топливных насосов и медных патрубков. Во всех танках они плавятся и горят при попадании снаряда в двигатель. Самое больное место – топливопровод.
Соколов отдавал себе отчет, что у него нет возможности поехать в ремонтную мастерскую своего корпуса за запчастями.
– А это что у вас за конструкция? – прозвучал неподалеку грозный мужской голос. – Оборудование танковых окопов? Как я вижу, такое усложнение штатного окопа не спасло танки!
Соколов повернулся на голос и тут же вытянулся по стойке «смирно».
Лейтенант узнал подполковника Борисенко из штаба дивизии, полковника Разумова из инженерного управления 40-й армии. С ними, судя по звездам в петлицах, были два незнакомых генерала. Тот, что говорил внушительным басом, смотрел сейчас на молодого лейтенанта серыми холодными глазами из-под мохнатых густых бровей.
– Лейтенант Соколов, – представился Алексей, вскинув руку к пилотке. – Командир ударной группы, приданной дивизии для захвата и обороны моста через Дон. Личный состав занят разборкой подбитых танков, годных для эксплуатации.
– Хорошо придумали, товарищ лейтенант, – кивнул генерал, бросив взгляд на конструкцию из бревен, шестов и маскировочной сетки. – И работать можно, и с того берега не видно.
Командиры отошли к соседнему танку и стали обсуждать переправу. Борисенко во всех красках расписал, какие потери несла дивизия на переправе. Немцы ожесточенно обстреливали и понтонную переправу, которая просуществовала всего несколько часов, и переправу, сделанную из настила на лодках, замаскированную ветками деревьев. Восстановить мост не представлялось возможным. Фактически снабжение плацдарма было под угрозой.
