Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
– Слушай, мне кажется, напрямик нам будет быстрее проскочить до моста. Тут всего-то километра три. Один бросок и все.
– Подожди-ка, – неожиданно перебил Соколов старшего лейтенанта. – Посмотри на окоп боевого охранения перед мостом. И на заграждение из колючей проволоки на этом берегу.
– Бомбежка? – предположил Акимцев и тут же замолчал, поняв, что танкист говорит не об этом."
"«Козлы» с колючей проволокой и зигзагообразные проходы были разбросаны, из черных воронок торчали тонкие бревна и колья, по разворошенной земле вилась рваная проволока.
– Ты понял теперь? – зло спросил Соколов. – Опоздали мы!
– Вижу, – проворчал Акимцев. – Была одна задача, теперь придется выполнить предварительно еще и другую. А силенок у нас – кот наплакал. И танки у них! Видишь?
– Да, один в окопе справа от моста, – повел биноклем Соколов.
– Четыре, – поправил Акимцев. – По краям дороги две, справа на насыпи еще одна на берегу реки с фланга. Видишь, дзот соорудили. Фланкирующий огонь, на подходах к мосту все простреливается с трех точек, весь мост с четырех. И это, не считая танковых пушек.
– Их тут примерно рота, – добавил Алексей. – Первая линия окопов, которая осталась от наших, и вторая, которую они сами успели отрыть. Во второй линии пулеметов нет, и перетащить с первой они их туда быстро и скрытно не сумеют. Нет ходов сообщения. Открытое пространство. Единственный ход сообщения – из первой линии к блиндажу. Там, видимо, командир с рацией и там же склад боеприпасов.
– Есть предложения, командир? – спросил Акимцев.
