Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
Алексей остановил танки и поднялся на башню с биноклем. Это было чудо или невероятное везение, что они без боя вышли к Дону. Ни разу за весь многокилометровый марш они не столкнулись с гитлеровцами.
– Ну, что там? – спросил снизу Акимцев, готовясь взобраться на танк к своему командиру.
– Не видно отсюда. – Алексей опустил бинокль. – Возьми пару ребят и давай на мотоциклах проскочим вон туда левее через лес. Оттуда с опушки мост как на ладони будет. Не хочется соваться очертя голову сразу всеми силами.
Через пару минут с двумя автоматчиками Соколов и Акимцев пробирались сквозь высокий кустарник.
Командиры крутили головами, озираясь по сторонам. Опасность могла возникнуть в любой момент. Наконец, бойцы заглушили мотоциклы и заняли оборону, на случай появления противника.
Соколов с командиром автоматчиков, пригибаясь и стараясь держаться за стволами деревьев, приблизились к опушке леса.
– Здесь можно удержаться, – сказал Акимцев, разглядывая берег. – Немцам придется сначала форсировать Дон, потом прорваться через город и форсировать реку Воронеж. Но мосты надо удерживать как можно дольше, это главные артерии снабжения. А когда немцы поймут, что мосты нам помогают в обороне, они их просто разбомбят.
– Сейчас не 41-й, – уверенно возразил Соколов. – Пробивная способность фашистских войск заметно снизилась. Сейчас у нас опять оснащенность танками «Т-34» и «КВ» стала выше. А им противопоставить, кроме своих «Т-IV», нечего. Да и слабоваты они против наших «тридцатьчетверок». Мы уже встречали модели с усиленным лобным гласисом. Немцы стали на заводе ставить 30-миллиметровую броневую пластину.
– Стратегически мыслишь, – не то с похвалой, не то с иронией ответил Акимцев.
