Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
– Соколов спрыгнул с брони на землю. – Я боялся, что мы здесь их всех положим и танки потеряем. А мы задачу выполнили.
– Нам теперь этот чертов мост еще держать придется. А чем? Со мной вместе боеспособных пятнадцать человек. Хорошо, хоть ты танки сберег! Давай думать, командир.
– Захар! – Соколов тряхнул старшего лейтенанта за плечо. – Ты что? Потери, война ведь, но мы живы, перед нами важная задача, этот мост спасет тысячи жизней, потому что он имеет стратегическое значение! Возьми себя в руки!
– Да. – Акимцев кивнул и опустил голову.
Соколов смотрел на Акимцева, стараясь своим видом не показать одолевающую его тревогу.
– Захар, ты мне нужен очень, – тихо сказал Алексей, – без тебя, без твоего опыта мне одному тут не справиться. Что танки – железо. Без людей мост не удержать. Каждый из твоих бойцов десятерых стоит и по опыту и по храбрости. Мы, может быть, все здесь ляжем в землю сегодня или завтра. Но у нас с тобой приказ удержать позицию.
Акимцев вдруг как будто очнулся от наваждения, потряс головой, потом поднял глаза на танкиста. Во взгляде старшего лейтенанта появилась улыбка.
– Хороший ты парень, Леха! И командир хороший. Значит, решил, что я совсем сдал? Беседу со мной провести надумал, на сознание надавить! Ты это брось, я в порядке. Это я тебе душу излить хотел, болью своей поделиться. Ты не сомневайся, сейчас я пойду, и начнем мы с тобой готовить тут оборону. Твои три танка, да вон пулеметы немецкие, глядишь, не очень ты их изуродовал. Может, с твоих машин еще курсовые пулеметы вытащим.
