Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
У него ноги перебиты были, а ему потом в голову выстрелили. Там у кустов и добили. Полголовы осталось – винтовочный выстрел, не пистолетный.
Соколов похлопал ладонью по обгоревшей раме полуторки и поманил Омаева за собой. Они присели возле сложенных вещей. Так и есть, армейские ящики с маркировкой, три мешка с крупой, деревянный ящики с консервами, три солдатских вещмешка. Все сложено торопливо, почти навалено. Похоже, стаскивали второпях, наверное, машина уже горела. Трудно представить, что красноармейцы этим занимались, когда над головой кружили «мессеры».
Руслану, кажется, в голову пришла та же самая мысль. Он повернулся на корточках и стал смотреть на машину. Потом поднялся, походил перед капотом сгоревшего грузовика и вернулся к командиру.
– Полуторка на мине подорвалась, товарищ лейтенант. Это не «мессеры». Или мина, или противотанковая граната. Там четвертый лежит. Его, видать, из кабины вытащили.
– Что же это? – задумчиво спросил Соколов. – Диверсионная группа противника? Может, они напали на защитников моста с тыла, поэтому немцам и удалось так легко взять их?
– Вернемся?
– Нет. – Лейтенант отрицательно покачал головой. – Если это были диверсанты, они соединились со своими. Мост-то захвачен, задача выполнена. А в ящиках знаешь что? Взрывчатка. И на петлицах у красноармейцев саперские эмблемы.
– А если нам такой приказ отдадут, чем мы будем взрывать? У нас фугасных снарядов почти не осталось.
– А вот этим и будем. – Соколов удовлетворенно похлопал по ящикам рукой. – Если приказ поступит, этой взрывчатки как раз хватит. Ладно, пошли на «железку». Не терпится мне горючее для танков найти.
Омаев вдруг замолчал и предостерегающе положил руку на плечо командира. Теперь и Соколов отчетливо услышал стук. Вот еще. Тишина и снова стук.
Омаев повел головой и решительно указал рукой в сторону левее того места, где в тупике стояла цистерна. Алексей лихорадочно вспоминал карту. Он тщательно изучил перед началом этой операции все подходы к мосту, как с правого, так и с левого берега. Там за «железкой» поселок, железнодорожный полустанок, переезд и грунтовка.
