Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
Они шли быстрыми шагами в паре метров друг от друга. Не дальше, но так, чтобы видеть жесты. Омаев замирал, тут же останавливался и Соколов. Даже если он уже занес ногу, не ставил ее на землю, а стоял на одной ноге и ждал. Сейчас он доверял своему напарнику как никогда.
Еще несколько минут они двигались в темноте. Потом Руслан показал рукой куда-то левее того направления, в котором они шли. В кромешной темноте не было видно ничего, только кусты и камни в паре метров от тебя, да темная глыба цистерны справа.
"То, что Соколов отвлекся на цистерну с горючим, едва не стило ему жизни. Впереди вдруг раздался тревожный возглас, и тут же лязгнул винтовочный затвор. Омаев ругнулся по-чеченски и, вскинув автомат, дал короткую очередь в темноту. Сейчас вполне можно было ожидать ответных выстрелов из темноты. И боевой опыт подсказал Алексею единственное правильное решение. Он бросился в сторону от Руслана, чтобы они не были крупной мишенью из двух человек.
Руслан стоял на одном колене и плавно водил стволом автомата. Алексей поймал его взгляд и жестом показал, что обойдет врага слева. Танкист кивнул в ответ.
Лейтенант поднялся и бесшумно скользнул за кустами. Здесь была мягкая трава, местами песчаная почва. Он шел и прислушивался. Впереди, буквально в паре десятков метров кто-то стонал.
Омаев снова выстрелил. Ему ответил винтовочный выстрел и два пистолетных. Соколов сделал еще несколько шагов и отчетливо увидел в темноте две фигуры. Один человек стонал, держась за ногу, второй пытался его тащить, не поднимаясь в полный рост. Ясно, что Омаева они не видели.
– Поднять руки, бросить оружие! – крикнул из темноты Руслан и снова дал очередь.
Стрелял танкист поверх голов. Небольшой сарайчик в нескольких метрах за спинами неизвестных затрещал от попавших в него пуль, в разные стороны полетели щепки.
Это точно была диверсия. Яму они копали на дороге, ближе к одному краю, чтобы колесо машины точно попало на нее. Так укладывают мины и фугасы.
Снова несколько выстрелов вспышками хлестнули в сторону Омаева.
