Автор
Полностью оставленная в тылу городская суета отступает за тонущей черной каймой ночной Москвы. Я еду по заснеженной трассе, свободный от пробок и потока машин. Впереди лишь пустота, но это лишь кажется — сзади продолжается тот же бесконечный день в управлении: кражи, убийства, теперь еще одна пропавшая девушка. Кто-то ждет моей выходки. Неужели больше некому поручить?...
Его футболка натянута на груди, и я почти срываю ее.
— Прямо здесь? — шепчу, захлебываясь в собственном восторге.
— Где угодно, — его голос хриплый, низкий. — Только с тобой.
Он целует меня — шею, ключицы, щеки, губы. Слишком быстро, слишком жадно. Я тону. Я горю. Это не просто секс. Это как взлететь и не знать, куда. Я вся в мурашках. Каждое прикосновение будто оставляет вспышку под кожей.
— Господи, Марат.… — я задыхаюсь, утыкаясь лбом в его плечо. — Ты сводишь меня с ума.
Он смотрит на меня, глаза темные, полные огня и нежности.
— Я люблю тебя, — вырывается из меня. Не шепот, не признание — откровение. — Чёрт возьми, я так сильно тебя люблю.
Он замирает на долю секунды. А потом целует меня — медленно, крепко, с такой нежностью, что мне хочется расплакаться. От счастья. От того, что я наконец-то в безопасности. Что я любима. Что я дома.
Когда мы остываем, он всё ещё держит меня на столе, лбом прижавшись ко мне.
— Я тоже люблю тебя, — говорит он тихо. — Сильно. Безвыходно. До конца.
И я смеюсь. Через слезы. Через счастье."
"Потому что я знаю: он — мой. Навсегда.
А я — его. Женщина. Любовь. Все сразу.
И нам чертовски хорошо вместе. Даже на кухонном столе.
— Обед, кажется, сгорел, — хихикаю я, прижимаясь к нему крепче.
— Хрен с ним, — отмахивается Марат. — Нам как раз пора собираться.
— Куда? — округляю глаза.
— Я заказал столик в ресторане.
И Марат ведёт меня в ресторан.
Место — уютное, с мягким светом, живой музыкой в тихом уголке у окна. Он не отпускает мою руку весь вечер. Говорит мало, но глаза не отрывает.
Я чувствую, что-то не так. Волнение в нем — не рабочее. Он словно собирается с духом.
Когда приносят десерт, официант ставит передо мной не только тарелку, но и бархатную коробочку.
Я поднимаю глаза — Марат уже стоит, в одной руке та самая коробочка, в другой — мое сердце. Потому что он смотрит на меня так, как будто я — все, что у него есть в этом мире.
— Дарья, — его голос дрожит, но он держится. — Мы с тобой прошли через ад. Мы были на грани. Мы падали, упрямились, спасали друг друга. И я не знаю, что будет дальше. Но я знаю одно — я не хочу жить ни одного дня без тебя. Ты — моя проблема. Самая любимая, самая настоящая.
