Автор
Полностью оставленная в тылу городская суета отступает за тонущей черной каймой ночной Москвы. Я еду по заснеженной трассе, свободный от пробок и потока машин. Впереди лишь пустота, но это лишь кажется — сзади продолжается тот же бесконечный день в управлении: кражи, убийства, теперь еще одна пропавшая девушка. Кто-то ждет моей выходки. Неужели больше некому поручить?...
— тихо отвечает одна из девушек, рыжеволосая и худощавая. — Они забирают нас по одной. И никто не возвращается.
— Морг, — шепчет вторая девушка, кутаясь в кофту.
Мое сердце делает резкий болезненный удар.
— Куда забирают?
— Мы не знаем…. — ещё одна девушка, хрупкая брюнетка, качает головой. — Мы слышали, как кто-то сказал про «отправку» и «перемещение». А потом раздавались крики…"
"Настя опускает голову. Я чувствую, что она что-то скрывает.
Прежде чем я успеваю задать ещё вопросы, снаружи раздаются шаги.
Девушки замирают, прижимаются к стене. Настя вцепляется в мою руку. Одна из девушек начинает рыдать, тихо, почти беззвучно, но от этого ее страх ощущается ещё сильнее.
Замок на двери щелкает. Дверь открывается, и на пороге появляются трое людей в медицинских костюмах и перчатках. Лица скрыты масками, но по движениям понятно — они здесь не для того, чтобы помочь.
— Эти трое, — говорит один из них, кивая на девушек.
Настя делает шаг назад, ее пальцы впиваются в мою кожу.
Я смотрю на руки одного из них, и холод пробегает по спине. На левом предплечье, выступая из-под защитного костюма, извивается татуировка змеи, обвивающей руку и исчезающей зубами у запястья. Я уже видела её. Где? Когда? Сердце бешено колотится в груди. Я знаю этот знак.
— Нет! — я бросаюсь вперед, загораживая сестру собой. — Вы не имеете права!
— Отойди, — ровно говорит второй человек. — Или мы тебя тоже заберем.
— Попробуйте, — оскаливаюсь я, чувствуя, как внутри поднимается ярость.
Они переглядываются. Такой реакции они явно не ожидали.
Один из них делает шаг вперед, но я не двигаюсь, смотрю прямо в глаза, даже если они скрыты за стеклом очков.
— Они никуда не пойдут, — шиплю я. — Вы не имеете права!
В тишине слышно только дыхание. Позади меня девушки всхлипывают, кто-то молится себе под нос. Запах страха становится почти осязаемым.
— Позже, — бросает третий, и они, развернувшись, уходят, но не закрывают дверь сразу.
— Ты пожалеешь об этом.
Дверь захлопывается, и звук запираемого замка будто вдавливает меня в землю.
Я закрываю глаза, вцепляясь в руку Насти. В груди растет паника, холодная и жгучая одновременно. Я не могу здесь умереть. Не могу позволить им забрать Настю.
Я зажимаю зубами губу, до боли, до крови, чтобы не разрыдаться вместе с остальными. Марат….
— Пожалуйста, поторопись.
