Я уже чувствовала, как радость поднимается волной, широкая, до ушей улыбка сама собой лезет на лицо, а напряжение, державшее меня в своих лапах столько дней, уходит, оставляя после себя слабость, от которой мелко начинали дрожать колени, и сырость осенней ночи, которую я до этого момента не ощущала. Я уже готова были принимать поздравление моих друзей, которые разразились радостными воплями за спиной, как обезумевший от злой ярости и ненависти Аруг кинулся на меня.
Это была его вторая ошибка. Он попытался схватить меня, но мгновенно оказался в руках Дишлана, который легко поднял его над мостовой. И бывший ночной король хрипел в его руках, безуспешно пытаясь разжать пальцы, сомкнувшиеся на его шее, и бестолково махая ногами в воздухе.
Несколько его ближников, попытались было отбить главаря, но мои люди не позволили им вмешаться, мгновенно схватив и обездвижев.
Я довольно улыбнулась, обвела взглядом застывший ночных жителей, которые во все глаза смотрели на представление, устроенное молодыми и дерзкими, и слегка поклонилась всем, намереваясь царственно уйти с площади, чтобы праздновать победу.
— Постой, ночная королева, — раздался тихий скрипучий голос, который почему-то был ясно слышен сквозь весь шум и гам, царивший на площади. — Все, что ты сказала, очень любопытно, но, — он усмехнулся, — мы здесь выбираем ночного правителя, а не самую удачливую девку. Докажи, что ты способна править жителями дна: жестокими и беспощадными убийцами, хитрыми и ловкими ворами, безотказными шмарами, безжалостными насильниками, бесчестными ростовщиками, грязными нищими, готовыми на все ради куска хлеба...
Пока он говорил на площади снова стало тихо. Люди, собиравшиеся уходить, замерли без движения, внимая голосу. Даже Дишлан опустил Аргуа на землю и слегка разжал пальцы, чтобы тот не задохнулся.
И в этой тишине к нам в центр вышел худой, немощный старец в старых потертых одеждах ночного жителя и с длинной тощей бородой, кончик которой опускался почти до колен. Он слегка прихрамывал и опирался на длинную, сучковатую палку, заменяющую ему клюку.
— Кто это? — удивленно шепнула я Жерену, и он так же тихо ответил:
— Это Глас Ночного города...
И я четко уловила досаду в его голосе.
— Что ему надо? — спросила я, чувствуя, как тревога, подстегнутая словами Жерена поднимается откуда-то из солнечного сплетения. Но мой приятель не ответил. Не успел. Вместо него заговорил сам Глас.
— Я, Глас ночного города, требую у тебя, ночная королева, доказательств, что ты одна из нас! Ибо только настоящий житель ночного города, который чтит его законы больше, чем законы дневного мира, может стать его королем. Или королевой, — добавил он с усмешкой и оперся на клюку, давая понять, что готов ждать моего ответа.
— Я одна из вас, — отозвалась я.