Яркие наряды, которые в Яснограде постеснялась бы надеть даже последняя кабацкая шмара, здесь казались уместными и правильными. Женщины улыбались и махали нам, или скорее Адрею, руками. То ли приветствуя, то ли зазывая на огонек. Их совершенно не смущало то, что их товарки, стоявшие рядом, поступали точно так же.
Я порадовалась, что сейчас зима... Пусть и не такая холодная, как у нас. Если даже в легких овчинных тулупчиках угрогородские женщины умудрялись выглядеть так, как будто бы на них не было ничего, кроме тонкой шелковой сорочки, то страшно представить, что видели гости, приезжавшие в город летом.
Зато стало понятно, почему их называют ургородскими шлюхами... После того, что я увидела, это определение перестало казаться мне оскорбительным.
А дети... Дети здесь тоже были неправильные. Слишком счастливые, слишком радостные, слишком нарядные. Девочки в расшитых полушубках звонко хохотали, бегая между ледяными статуями и катаясь с невысоких ледяных горок, которые возвышались над заборчиками почти в каждом дворе. Это было похоже на непрекращающийся праздник.
Если бы наш приезд не был внезапным, я решила бы, что все это Великая мать устроила нарочно, чтобы поразить меня в самое сердце...
— Соскучилась? — улыбнулся Адрей, отвлекая меня от созерцания. Я отпрянула от окна, сообразив, что все таки не сдержалась и почти вылезла наружу, стараясь рассмотреть как можно больше.
— Ага, — выдохнула... только потом поняла, как по-простецки это прозвучало.
— Мне тоже нравится Ургород... В юности я провел здесь пару лет, пока не пресытился доступными женщинами. Мне так жаль, что я не встретил тебя тогда... Если бы твоя мать не прятала дочерей, оберегая их от соблазна, у нас был бы шанс познакомиться гораздо раньше. — Он обнял меня, прижимая к себе прямо в тулупе. Жаркая волна страсти пробежала по моему телу, и я поторопилась отстраниться.
— Почти все юные аристократы приезжают сюда, чтобы развлечься, — пожала я плечами, старательно отгоняя от себя желание прямо сейчас отправиться в гостиницу. В последние несколько дней мои чувства к мужу стали выходить из-под контроля еще быстрее, а сейчас нам надо было непременно навестить Великую мать, чтобы засвидетельствовать свое почтение и назначить встречу. Мне было что сказать правительнице Ургорода. Главное, чтобы мы говорили наедине, без Адрея.
Я не собиралась выполнять приказ Третьего советника и занимать место Великой матери. Но мне нужно было, чтобы она подыграла, признав меня правительницей Ургорода. И я готова была дорого заплатить ей за этот шаг. Я должна была убедить Третьего советника в своей верности. Я боялась, что в противном случае мой свекор перейдет от уговоров к угрозам.
Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем выше и роскошнее становились дома.