Старшеклассник без клана оказывается в центре событий, когда его мир меняется из-за странного явления Апелляции кибер-аутсайдера 5. Между персонажами возникают напряженные диалоги о контроле эмоций и скрытых планах, что порождает неловкий конфликт и интригу.
Ещё вы могли сказать то, что является однозначным злом, не добром, с моей точки зрения — и общепринятой, но, — пацан со значением поднял в воздух указательный палец. — Я тут на досуге получил доступ к кое-каким расширениям на память для натуралов.
Понятно. Опекунша открыла безлимитный кредит отпрыску. Логично, чё; интересно только, чем он её взял.
— Порылся в истории всего нашего с вами общения, — продолжил Седьков беззаботно. — И обнаружил один гигантский плюс, который большинство моих сверстников легко пропускают мимо.
— Какой это? — вяло поинтересовался Трофимов.
Ничего перспективного в голову не шло.
— А вы мне никогда не врали. Вы мне практически никогда не врали, когда не задевались интересы других людей и когда на вас не оказывалось целенаправленного давления.
Преподаватель задумался. Потом прокомментировал:
— Это не специально. Чёрт, говорю с тобой, как со взрослым, — спохватился он, но не остановился. — Это на уровне рефлекса. Понимаешь, мы можем нравиться друг другу, не нравится, но...
— Да по-русски так не скажешь. Agreement-worthy.
— Почему не скажешь? Договороспособная сторона, — фыркнул ученик и встал за вторым кофе.
— Да! Вылетело слово из головы. Так вот. Несмотря на всю разницу интересов, ты можешь оставаться договороспособной стороной — если выполняешь хотя бы минимум. Когда я даже с тобой, бомжом, говорил откровенно — это и был тот самый минимум, ниже которого я не должен опускаться.
— С точки зрения моей собственной системы ценностей, — закончил он пояснение. — Ты ж сам говорил: даже у червяка длиною в дюйм есть душа длиной в полдюйма.
— Упс, да. Знаете, так глубоко не анализирую — но, как говорит моя близкая подруга, одним местом иногда чувствую. Сергей Сергеевич, я абсолютно серьёзно предлагаю начать наши отношения с чистого листа. В нынешние времена чужой тебе человек, избегающий и брезгующий врать по мелочам — уже достаточно серьёзная заявка как минимум на то, чтобы с ним попытаться договориться. Несмотря на все наши разногласия по поводу того, что такое хорошо и что такое плохо.
— Запросто, давай начинать с этого самого чистого листа, — беззаботно пожал плечами Трофимов. — А чего хотел-то?
— Во-первых, давайте выжмём из ситуации с Геной максимум. Вы же не против перезвонить просившему и сказать, что у меня есть мои условия?
— Да вообще без проблем. — Легко махнул рукой завуч, потому что оно так и было. — На эту тему и канал оставили, и звонить предложили в любое время.
