Старшеклассник без клана оказывается в центре событий, когда его мир меняется из-за странного явления Апелляции кибер-аутсайдера 5. Между персонажами возникают напряженные диалоги о контроле эмоций и скрытых планах, что порождает неловкий конфликт и интригу.
— Из чего мы делаем вывод, что среди гениного начальства тоже могут быть разногласия, — пробормотал себе под нос старшеклассник, затем продолжил громче. — А ещё я хотел вас спросить; у вас случайно нет законодательной базы Разделительных Сегментов по опекунству? Там есть пара закрытых фрагментов, отсюда недоступных.
— Знаю, где взять, — удивился Трофимов. — Но это ж мелочь. Оно не стоит того, чтобы ты с твоим рейтингом ко мне сам шёл. Ты сейчас точно не шутишь?
— Нет. — Пацан решительно покачал головой. — И там не мелочь, если для меня. Вернее, как сказать. Рыночная стоимость равна готовности рынка платить.
— Ну, если ты сам так ставишь вопрос, то мне надо быть идиотом, чтобы не отжать тебя по максимуму. — Преподаватель красноречиво двигает бровями. А затем абсолютно непоследовательно продолжает. — Я же не всю жизнь работал здесь; учился тоже там. — Он тычет большим пальцем себе за спину.
— Ну есть однокурсники, одногруппники, просто друзья. По большей части, именно там.
— И-и-и? Сергей Сергеич, вы меня извините, но я сейчас просто боюсь поверить своему счастью. Пожалуйста, договорите полностью.
— База по опекунству есть в любом учебном заведении, просто it's a must, — снисходительно поясняет Трофимов. — Достать её совсем несложно.
— Насколько несложно?
— Всё равно что тебе попросить свою Эрнандес поделиться расписанием уроков на завтра: у кого-то в мессенджере под рукой всегда найдётся, не в этой группе, так в следующей.
— Здорово. Буду тоже откровенен: лёгкость никак не отменяет ценности информационного блока для меня. У меня ваших одноклассников ТАМ нет, а потребность ТУТ есть.
— Сегодня после рабочего дня получишь. С двадцати до двадцати трёх, на школьный акк. Но ты же понимаешь, что будешь должен?
— Без вопросов, если в разумных пределах.
— О неразумных никто не говорит: я пока не сошёл с ума, чтоб кому-то из Хамасаки руки выкручивать. Слушай, Седьков, попутно. А что ты с выступлениями по киберу думаешь делать? Я видел, ты даже объявление в первом лицее подвесил. Набираешь группу заниматься?
— Я это объявление утром снял по дороге сюда. Не играю я больше, даже на дисквалификацию подал, чтоб соблазна не было: аутсайдер я теперь, рейтинг вниз летит.
Завуч следующую секунду молчит, поскольку лезет в сеть проверять:
— Да. — Разочарованно выдаёт он. — Почему передумал? Я тебя как раз хотел сюда сманить оттуда.
— Времени не будет. Сами же видите — такие дела заворачиваются, что не до детских песочниц.
— Согласен, — признаёт Трофимов.
