Старшеклассник без клана оказывается в центре событий, когда его мир меняется из-за странного явления Апелляции кибер-аутсайдера 5. Между персонажами возникают напряженные диалоги о контроле эмоций и скрытых планах, что порождает неловкий конфликт и интригу.
— Говоря прагматично, их профессия обязывает: юристы, ещё и дипломаты — ну кому в этом мире правильно общаться, как не им?
— Ты просто не в теме. Там стандартный вариант сработает, в отсутствие, как все думают, у тебя полноценного гражданства здесь, в федерации. — В голосе Трофимова звучит откровенное сожаление вперемешку с тоской.
— Так у меня и нет полноценного гражданства федерации, пф-ф.
— МНЕ не свисти. У тебя даже лучше, чем полноценное гражданство: несовершеннолетний владелец пакета первого списка.
— Чем это оно лучше? — поскольку завуч сейчас без нейрокоррекции, изо всех сил изображаю интонацией равнодушие.
Всё равно не заметит.
По большому счёту, разговор гораздо более нормальный, чем мы с ним общались раньше. Но я и без расширений отлично вижу, что не договаривает он по-прежнему изрядно.
— Обязанностей у тебя никаких, а прав как у бегемота... Ладно, зря я это затеял. От тебя сочувствия явно не дождёшься. — Его нейропрофиль в моих "глазах" оживает и становится похожим на новогоднюю ёлку, когда по очереди загораются все гирлянды.
— Учебное заведение в твоём распоряжении, если понадобится, — завершает спич светило педагогики с уже активированным концентратором. — Лично мне будет жаль, если в суде на ровном месте получится дерби.
— А это ещё что такое?
— Состязание или матч между командами из одного города. В более широком смысле — когда в следующий тур выйдет только один из условно говоря своих.
Я действительно не знал этого слова, поскольку командными видами спорта отродясь не занимался. А лезть при нём в интерфейс, как мне кажется — не самая лучшая идея (зачем-то же он глушил свой концентратор на время. Ещё и наверняка думал, что я этого не вижу).
— Вопрос в том, кто из нас кому свой. И насколько, — завершаю, уже находясь на пороге.
На какую-то долю секунды замираю: вдруг он ещё что-то скажет.
Этого не происходит и я аккуратно прикрываю за собой дверь.
Защищённая от бог весть чего машина семьи Мартинес дисциплинированно стоит на школьной парковке, когда я выхожу на улицу. Что интересно, меня в ней уже ждут трое:
— Ну сколько можно копаться! — демонстративно бормочет Миру, дёргая меня за руку и затаскивая внутрь.
Эрнандес следом захлопывает дверь.
— А вы здесь откуда? — удивлённо оглядываюсь, оказавшись в салоне. — И зачем?
— Шутишь? Такое шоу — и чтобы мы пропустили? — ничего по большому счёту не объясняет Мартинес.
Хотя вроде как и отвечает на вопрос, если подходить формально.
