– Прошу, проходите, лучший столик у окна, с видом на бульвар, ждет вас, сюда, сюда, не споткнитесь.
Окинь официант посетительницу презрительным взглядом, и я бы спокойно ушла прочь, не испытывая обиды. По Сеньке и шапка. Никогда не захожу в дорогие бутики, не заглядываю в магазины, где на вешалках висят-покачиваются эксклюзивные меха, так какого черта сейчас приперлась в ресторан для олигархов?
Но халдей вел себя так, словно увидел постоянную посетительницу, оставляющую после трапезы немереные чаевые. Ретироваться показалось неприличным, а мужчина начал кланяться, приговаривая:
– У нас новый повар, прямо из Италии, эксклюзивный специалист. Сюда, сюда, в креслице. Разрешите, постелю салфеточку на коленочки?.. Вот меню, желаете апперитивчик? Свежевыжатый сок? Имеем все: апельсин, грейпфрут, яблоко, манго, ананас, морковь, сельдерей…
От его болтовни и суетливости у меня закружилась голова.
– Можно воды? – попросила я.
– О-о-о, спасибо за доверие, – восхитился официант. – Аква очень хороша с лимоном…
– Давайте акву, – согласилась я.
– Великолепный выбор, – закивал подавальщик, – пока меню изучаете, приготовим водичку.
И он резко повернулся и исчез с такой скоростью, словно провалился сквозь пол, я осталась наедине с кожаной папочкой. Рука осторожно открыла переплет, глаза побежали по строчкам. "Салат «Котэ», «Тар-тар из сомона», «Бижу мальтийского болона». Матерь божья, на каком языке сделаны записи? Вроде по-русски, но ничего не понятно. Если с салатом еще можно разобраться, то кто такой мальтийский болон? Если он является мужем мальтийской болонки, то, наверное, следует бежать прочь из пафосного заведения!
Послышалось позвякиванье, я повернула голову и увидела официанта, который в сопровождении двух коллег приближался к моему столику. По телу пробежал озноб, я невольно вздрогнула.
– Ваша вода, – объявил официант, – прошу!
Один из вновь прибывших лакеев поставил на стол бутылку, развернув ее этикеткой ко мне.
– Аква! – оповестил уже знакомый прислужник. – Одобряете?
Окончательно растерявшись, я кивнула.
– Антон, – тоном глашатая, возвещающего о смерти короля, воскликнул распорядитель церемонии, – открывайте.
Рука в белой перчатке ловко сдернула пробку.
– Готово, Семен Михайлович, – отрапортовал Антон.
– Олег, наполняйте бокал.
Еще одна ладонь, на этот раз затянутая в ткань цвета кофе с молоком, наклонила стеклянную емкость.
– Антон, лимон! Олег, подайте бокал.
