Сборник произведений Георгия Маркова, объединённых глубокой любовью к людям и сибирской земле. Рассказы и повести разных лет раскрывают душу простого человека, его связь с природой и историей родного края, показывают духовное богатство сибирского характера.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Старый тракт (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник произведений Георгия Маркова, объединённых глубокой любовью к людям и сибирской земле. Рассказы и повести разных лет раскрывают душу простого человека, его связь с природой и историей родного края, показывают духовное богатство сибирского характера.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник произведений Георгия Маркова, объединённых глубокой любовью к людям и сибирской земле. Рассказы и повести разных лет раскрывают душу простого человека, его связь с природой и историей родного края, показывают духовное богатство сибирского характера.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тревогу? Какую? Тоску? О чем? Неизъяснимо…
Вспоминается детство, тайга, деревня, и начинает манить куда-то, в какую-то неведомую даль…
В последние дни много думаю о повести на материалах поисков в Сибири слюды. Интересный исторический материал и не менее интересный материал современный. Слюда нужна была в войну, как хлеб, многие виды вооружения не могли обойтись без нее. Слюда вместе с броней служила нашим людям.
2 июля Над Читой гроза. Блещет молния, гром бьет по макушкам сопок. Сотрясается и наше большое здание. Смотрю неотрывно в окно. Нет сил отвести глаза. И от чего отвести? От тополей. Гнутся ветви, скрипят стволы. Лист готов в любой миг сорваться и улететь. На улицах пустынно. Нет-нет, промелькнет прохожий под зонтом или плащ-накидкой. Казалось бы, что в этой картине притягательного? Ан нет. Что-то завораживает, держит у окна, более того, рождает зуд в руке, хочется взять перо и писать обыкновенно о самом обыкновенном.
9 июля
В субботу вернулся из командировки. Был у летчиков, у пехотинцев, встречался с зенитчиками, оберегающими тоннели.
Уезжал из Иркутска в тихом, спокойном настроении. А. была в синем костюме с белой косынкой на плечах. Долго друг другу махали руками: она с площадки перрона, а я из вагона.
Получасом раньше простился с дочкой во дворе. В соломенной шляпке, с косичкой на затылке, она почему-то необычно была безразличной к моему уходу. Родные мои, когда же я снова увижусь с вами? Ощущение такое, что расстался с ними надолго.
И вот Чита. Тут захватили и вести и слухи. Впереди полная неизвестность.
Около четырех дня вызвал полковник, редактор газеты. Разговор о предстоящих делах. Характер работы ясный: быть в войсках. Условия тоже известны: пока максимум готовности, а затем максимум знания о событиях.
16 июля
Третий день в Монголии. Берега реки забиты войсками. Кочую от одной части к другой. Прибывшие с Запада фронтовики встречают с интересом, расспрашивают, как тут жилось в эти неповторимые годы. Удивляются нашему долготерпению.
— Четыре года терпеть, не снимать руки с гашетки! С ума посходить можно!
Случалось. Случалось и такое.
Ну, скоро распрямится наш солдат-забайкалец, покажет свою удаль и хватку…
Предстоящее вселяет волнение, но не робость, не страх. Что ж, вот и сбылось то, что ждалось четыре года.
21 июля
Возвращаюсь в Читу. Едем в теплушке товарного поезда. Я не один. Поступил приказ вернуться: И. Луговскому, Б. Костюковскому, М. Гордиенко, сотрудникам татарских и казахских газет. Причина отзыва не ясна. Гадаем, как можем, никто не сомневается, что на днях будем возвращаться назад.
Исполнилось четыре года моей службы в Красной Армии. Начался пятый. Может быть, он будет последним?
23 июля
Пишу эти строки в теплушке. Поезд стоит на разъезде второй час. Вокруг простор. Горы, леса.
