Сборник произведений Георгия Маркова, объединённых глубокой любовью к людям и сибирской земле. Рассказы и повести разных лет раскрывают душу простого человека, его связь с природой и историей родного края, показывают духовное богатство сибирского характера.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Старый тракт (сборник)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник произведений Георгия Маркова, объединённых глубокой любовью к людям и сибирской земле. Рассказы и повести разных лет раскрывают душу простого человека, его связь с природой и историей родного края, показывают духовное богатство сибирского характера.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник произведений Георгия Маркова, объединённых глубокой любовью к людям и сибирской земле. Рассказы и повести разных лет раскрывают душу простого человека, его связь с природой и историей родного края, показывают духовное богатство сибирского характера.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На окнах домов то тут, то там перекладины из почерневших досок. Заборы развалились, накренились избы, во многих дворах поднялась лебеда и крапива. Куда ни кинь глаз, всюду нехватка хозяйских рук.
8 августа
В военном городке пусто. Войска ушли, и обезлюдел городок. Мест для ночевки сколько хочешь. Решили обосноваться в продолговатом доме политотдела. Я занял пустую комнату № 13. Вместо постели расстелил на широком письменном столе пухлые подшивки газет.
Сон — не сон, а дремота охватила тело, усталость придавила голову к пахнувшей керосином подшивке.
Очнулся от громкого, четкого голоса Левитана. Передавалось сообщение о вступлении Советского Союза в войну против Японии.
Пробил наш час, забайкальцы и дальневосточники!
Стояла темная, прямо-таки апрельская ночь. Было так тихо, что не хотелось верить, что началась новая война.
9 августа
Ровный гул приближался, нарастал, слегка подрагивала стенка политотдельского дома.
Вскочил со стола, заваленного газетами, выбежал на улицу. Керулен дымился туманом, гасли предрассветные звезды на бездонном монгольском небе.
— Наши бомбардировщики отбомбились и возвращаются на базы, — сказал стоящий рядом со мной капитан Е. Гехман. Он приехал к нам в редакцию с Западного фронта, и у него были опыт и знания, чтобы с ходу оценивать происшедшее.
В 11 часов дня после получения редакционного задания у подполковника Г. Куклиса выехал на «виллисе» в направлении Мотат-Самон — Югодзирь.
Дорог в монгольской степи — как звезд в небе. Войска шли параллельно колонне колонна, ширь неохватная. Равнина до горизонта. Митюха Балдин — русский солдат (так себя называет наш шофер) — все-таки старается держаться старой дороги. Колея уже более накатанная и местами на солончаковых болотах даже разбитая. Но, главное, путь по этой дороге более известный.
В степи пусто. Войска давно прошли. Кое-где лишь маячат отставшие обозы.
В Мотат-Самоне расстались с Гехманом, тут встретили некоторых товарищей из резерва. Ждут назначения.
За Мотат-Самоном произошел случай, которого мы не ждали. Вначале увидели на горизонте в небе точку. Она походила на летящую птицу. Но через несколько секунд обозначились очертания самолета. Самолет явно шел в глубь Монголии. Когда он приблизился, по очертаниям мы поняли: японский истребитель! Зачем его черти несли в глубину чужой территории, было непонятно. Возможно, летчик просто заблудился. Однако самолет заметил нашу машину и решил либо попугать нас, либо всерьез рассчитаться с нами. Он резко стал снижаться, делая круги над степью и сокращая их."
"И тут нам повезло. Мы переезжали русло пересохшей степной речки. Берега ее были довольно высокими и сильно подмытыми. Митюха Балдин ловким поворотом руля направил машину под навес берега.
