Стидесяти трех лет со дня рождения отсутствовал только четыре года. Война с фашизмом - время страха и драмы. Многие люди тогда исчезали навсегда, а Иван Егорыч вернулся цел и невредим — удивительный случай в толпе погибших. В этих страницах расскажут о его приключениях и открытиях, созданных из воспоминаний человека, который пережил нечто особенное....
Виргиния Ипполитовна понимала, что, возможно, кто-то еще думает об этом же, однако, может быть, тот, кто думает об этом, как раз и рассчитывает на нее, на ее готовность в любой момент выполнить часть общих забот.
— А что, Ефрем Маркелыч, не пособите ли вы мне в одном деле, — заговорила однажды Виргиния Ипполитовна, подкараулив Белокопытова в доме одного."
"— Да, конечно, пособлю, Виргиния Ипполитовна, — воскликнул без промедления Белокопытов, думая, что она будет просить у него обговоренное жалованье наперед, чтобы переслать матери, которая коротает старость в одиночестве где-то в степном селе под Омском, где муж ее был волостным писарем, как рассказывала сама Виргиния Ипполитовна при первом знакомстве с ним.
— Вы о чем? — насторожилась она.
— А вы? — поспешил спросить Белокопытов, и оба они весело рассмеялись. «Ну тем лучше, естественнее прозвучит моя просьба», — подумала она и, став серьезной, сказала:
— Нет, не о жалованье идет речь, Ефрем Маркелыч. Я хотела спросить вас, нельзя ли мне купить где-то, в ваших местах, полушубок, валенки и шапку на мужчину чуть-чуть поменьше вас.
Он кинул на нее быстрый, вопросительный взгляд, с недоумением в голосе проговорил:
— Позвольте, позвольте, вы же сказали мне, что вы незамужняя.
Хорошо, что разговор этот происходил в сумерках, и он не заметил, как вспыхнули ее щеки пунцовым жаром.
— Да брата я хотела осчастливить теплой одеждой. Он десятником на строительстве Транссибирской магистрали служит, — сказала она спокойным тоном первое, что пришло ей на ум.
Но, кажется, Белокопытов поверил:
— Не велика забота, Виргиния Ипполитовна, к зиме поближе съезжу в Томск и куплю все, что закажете. Не то, что полушубок, дом можно купить на Обрубе, — пошутил он.
— Спасибо вам, Ефрем Маркелыч, — искренне отозвалась Виргиния Ипполитовна и поспешила перевести разговор на другое — о детях, об их учении, о необходимости запастись своевременно школьными принадлежностями к зимним занятиям.
— Уж об этом не беспокойтесь. Все я привезу в срок. Петр Иваныч Макушин со своего склада последнее мне отдаст.
— Вот и хорошо, вот и спасибо, — горячо поблагодарила она.
Виргиния Ипполитовна ушла домой, закрылась в своей комнате и весь вечер плакала, казнясь своей оплошностью в разговоре с хозяином о покупке несуществующему брату зимних вещей.
