Автор
Четыре года назад... Глеб ставит на стол чашку кофе. Сегодня третья. Он решил не соблюдать рекомендации — глаза уже слипаются. Вчера вечером мы прилетели из Испании: Рита поехала отдохнуть, а он остался работать. Глеб чувствует себя независимым вдали от дома и семьи.
Хотя нет, – заканчиваю я с таким же презрением, как и он, – не пустые. Там была брезгливость. Такое же, как и детстве. Ты так же на меня смотрел, Навицкий.
– Три года? Ты в Москве три года? – он все-таки отшатывается от меня. Те жалкие сантиметры, что еще были между нами, превратились в бесконечный и непреодолимый путь. – Пи*дец!
– Да. Я вернулась в столицу через год. – Теперь злюсь на себя. – А потом Зойка увидела тебя с Ритой в клубе, как вы обнимались, целовались. Были парой, – голос хрипит, – у тебя уже своя жизнь, Глеб.
Я выдохлась. Устало опустилась прямо на траву. Говорить больше сил нет, вспоминать прошлое тоже. Последние несколько минут вытянули все силы.
Ветер поднялся и стал сильнее. Гладь воды уже не такая ровная, я вижу небольшие волны. А птицы стали летать ниже. Грядет дождь, и он будет сильным, так говорят.
– Год в Париже, – слышу его голос, далекой, что я не сразу понимаю, что говорит Глеб, – и как там? Что делала?
– Глеб… я устала.
Вдруг захотелось подойти и обнять его. Почувствовать тепло и нежность. Может быть, за эти годы он научился ей. Всегда хотелось. Когда мне было плохо, я вспоминала его улыбку. Она давала мне надежду. Но в один день я поняла, что это всего лишь иллюзия.
Глава 14
Мила.
Мы вернулись на плед, который уже не так ровно постелен, и сели поодаль друг от друга. Все кажется глупым. Даже мы. Зачем было ворошить прошлое, задевать старые раны, что и так еще болят?
– Я хочу домой, Глеб.
– Помнишь, у нас был дом?
– Тебе нравилось? Там, в нашем доме?
– Да. – Ответ прозвучал сразу, ему не потребовалось и секунды, чтобы поразмыслить над вопросом и своим ответом.
– А что с ним?
– С ним все в порядке. Он на месте. Клининг раз в месяц, коммунальные платежи платятся без задержек, посуточно не сдавал, – разбавил он наш тяжелый разговор легкой шуткой, я невольно улыбнулась.
Мы встаем и собираем неоткрытую бутылку воды, какую-то закуску к вину, очевидно, Глеб решил, что просто пить вино рано утром мне будет странно, само вино, и идем обратно к машине.
Идея игры провалилась в самом начале, на самом первом вопросе. Усталость в каждом нашем движении, в каждой мышце, как после танца. Только удовольствия нет никакого. Мы высосали силы друг друга."
"В машине едем молча. Радио молчит, и Глеб даже не стал его включать. Напряжение снова витает в воздухе.
Глеб задумчивый.
