Автор
Герман осторожно прикасается к себе, но это только разжигает его гнев. Медленные, но упрямые ласки Бергмана стирают все предыдущие репрессии. Аромат сигарет и кофе подчеркивают жесткую чистоту этого заковыристого сюжета.
Похоже, «Ставка на невинность (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бергман же в принципе не располагает к романтическим надеждам.
— Ладно, — хмыкает Медведева. — Война план покажет. Но я все-таки Сашке расскажу про твою авантюру, она ж сюжеты берет из жизни. Говорила она мне, что ни с какой фантазией не сравнится то, что мы вытворяем в реальности. Вот оно живое подтверждение.
— Ой ладно! — кривлюсь я. — Ничего такого. Двое взрослых людей договорились о взаимопомощи…
— Ну да, ну да. Особенно эпизод с поэтом…
— Блин, не напоминай…
— Я б еще раз послушала, — ржет Алка. — Очень вдохновляет.
Да уж. Именно в этот момент Бергман приговорил коньяк…
Глава 10. Ты — мне, я — тебе
— Но таки что мне за это будет? — спрашиваю я, стараясь не захохотать.
Посмотрите, какой ушлый гусь. И ведь его план может сработать! Как это я сама не додумалась? Моя тактика проигрывает его стратегии. Мелко плаваю, недалеко мыслю. Гера прям себе путь к свободе расчищает уверенно.
Бергман же, услышав мой вопрос, заметно оживляется.
— Сережки? Браслет? Гарнитур? — перечисляет он, вглядываясь в мое размалеванное под путану лицо, в надежде уловить момент, когда моя алчность будет удовлетворена.
— Это все материальное, — завожу я свою пластинку.
— А чего тебе нематериального надо? Душу мою, что ли? — злится Герман.
— Не совсем, — вздыхаю я. — Мне нужно тело…
Герман бледнеет и наливает себе еще коньяка.
— Мы так не договаривались, — его решительности можно позавидовать.
Ишь ты, а вчера так резво ухватился за мою грудь.
— Так мы только начали, — пожимаю я плечами. — Сейчас договоримся.
Лицо Бергмана вытягивается от таких неприкрытых домогательств. Пф-ф, небось, если какая писюха начнет шарить у него ниже ремня, он заднюю давать не будет.
— Эм… Яна… — пытается он вразумить меня. — Ваш… э… цветок достоин лучшего, я на него не претендую. Я не люблю кактусы и гербарий даже по отдельности, а уж все вместе…
— Моя невинность останется при мне, это даже не обсуждается! — я укоризненно смотрю на Германа взглядом матери настоятельницы женского монастыря. Герман выдыхает.
— Почки и прочий ливер не продаю, — облегченно бурчит он.
— Мне нужен комплект органов, но во временное пользование. Неужели вы думаете, что только вы страдаете от неуместного внимания родственников или, хуже того, противоположного пола.
Все. Кажется, я выбила почву у него из-под ног. Теперь можно договариваться.
— Тебя одолевает противоположный пол? — неверным голосом проговаривает Герман, как будто ослышался.
— Не так, чтобы очень, — честно отвечаю я.
