Автор
Герман осторожно прикасается к себе, но это только разжигает его гнев. Медленные, но упрямые ласки Бергмана стирают все предыдущие репрессии. Аромат сигарет и кофе подчеркивают жесткую чистоту этого заковыристого сюжета.
Похоже, «Ставка на невинность (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чтобы прекратить эту вакханалию вылупившихся мурашек, я резко обрываю эти бесполезные попытки напомнить мне, как он хорошо меня знает.
— Дим, ближе к делу, — я изображаю наиболее скучающий вид и полное отсутствие интереса.
— Я…
Но Диму опять прерывают, впрочем, уже не я, а звонок мобильника.
Лосев смотрит на экран и его перекашивает. Трубку он не берет, лишь выключает звук. Могу поспорить, что это Наташка.
— Приглашения давай, — с усмешкой командую я, давая понять, что я обо всем догадываюсь.
Димка достает из внутреннего кармана пиджака и протягивает мне конверт, украшенный белыми искусственными цветами флёрдоранжа и невыносимо благоухающий приторными Наташкиными духами.
Мобильник все еще жужжит и елозит на столе, но Лосев его игнорирует.
— Ну-с, я тебя слушаю, — подталкиваю я Димку.
— Ян, я не знаю, с чего начать…
— Ты всегда долго запрягал, зато кончал слишком быстро, — отзываюсь я.
Честно говоря, я преувеличиваю, однако, какая женщина осудит меня в этой ситуации?
— Вот поэтому мы и не нашли с тобой общий язык, — вскипает Димка.
— Потому что ты — скорострел? — уточняю я.
— Нет, потому что ты — язва!
— Зато Наташенька мягко стелет. Чужим парням. Да?
— Ты обещала меня выслушать!
— Но не обещала сдерживаться, — пожимаю я плечами, на мой взгляд, правда на моей стороне. — Вперед, изливайся. Я жду.
Набрав в грудь воздуха, Лосев продолжает:
— Ты же понимаешь, что в сложившейся ситуации я обязан был жениться на Наталье. Как честный человек…
В этом месте я закатываю глаза.
— Скажи мне, честный человек, как долго ты драл ее в своих командировках, пока она не залетела, а?
— Я не знаю, как это произошло! Я всегда предохранялся!
— Бог шельму метит, Димочка, — ехидно подсказываю я и на секунду замираю, услышав в своем голосе Бергмановские интонации. — Ты меня, что ли, позвал поплакаться? Можешь это сделать Наташкиному отцу, но советую дождаться, когда он уберет в сейф свой дробовик.
— Нет, — вздыхает Лосев, осознав, что я планирую и дальше точить на нем коготки.
Я ошалело хлопаю ресницами, нехило прихренев от подобного заявления.
— Ты меня в любовницы, что ли, таким образом зазываешь? — осторожно интересуюсь я, остро сожалею, что нам еще ни одного блюда не приносили.
— Да… Нет… Не знаю. Но может быть, ты готова подождать?
Я аккуратно откладываю столовые приборы, которые как раз на столе присутствуют, особенно нож манит.
