Автор
Герман осторожно прикасается к себе, но это только разжигает его гнев. Медленные, но упрямые ласки Бергмана стирают все предыдущие репрессии. Аромат сигарет и кофе подчеркивают жесткую чистоту этого заковыристого сюжета.
Похоже, «Ставка на невинность (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я тут же вспоминаю, как он в три секунды разглядел родинку над левой грудью, определил размер бюстгальтера. Почему следом за этим припоминаются поглаживания по спине, случай в тачке, как он меня в прихожей Розы Моисеевны зажимал, и меня накрывает весь каскад неположенных эмоций.
И пальцы у него длинные. Перспективные…
При мыслях о руках Бергмана внизу живота подозрительно тянет.
Блядь, как ехать-то?
Он такой весь будет меня чихвостить, носом в договор тыкать, а я слюни пускать. Витаминов мне надо. Е-Б-Ц. Полный комплекс.
Телефон возле уха жужжит.
— Погоди… — торможу я Медведеву. — О! Адресок скинул… Ах он гандон! — взрываюсь я.
— Чего? Че там? Он тебя в мотель зовёт?
— Нет, — скриплю я зубами.
— В баню?
— Нет…
— Блядь, да, куда? В цирк? Выступать под куполом? Хорош интригу разводить! — психует жертва любопытства.
— На хатку бобра. Знаешь, адресок-то недалеко от той кафешки.
— И что? — не сразу врубается Медведева.
— Все у Германа Александровича на мази. Он в ту кафешку бабов водит, ужинает и в квартирке рядом в койку укладывает!
— А тебе то что? — не понимает она моих переживаний.
— Не знаю, но бесит.
И бесит-таки довольно сильно.
— Так, моралистка, угомонись. Суй свои бритые ноги в скиннис. Через сколько казнь?
— Через час.
— Ага. Звони. Желательно с места событий, но я, так уж и быть, подожду, — и, похихикивая, эта стервь отключается, оставляя меня кипеть в одиночестве.
Чуть не забыв дома договор, на наличии которого так настаивал Герман, я уговариваю себя двинуться навстречу пиздецу.
Через час я прохожу через просторный холл дома по присланному Бергманом адресу и под бдительным взглядом консьержки вызываю лифт."
"В кабине меня слегка потряхивает. Когда я позвонила в домофон, голос Германа был очень суров. Я рассматриваю себя, пытаясь понять, какой меня видит Бергман, но сдаюсь.
На двенадцатом этаже всего три квартиры, и дверь нужной мне уже гостеприимно приоткрыта.
Ладно. Где наша не пропадала. Выкручусь. И останусь при кавалере на Димкину женитьбу.
Меня никто не встречает, но услышав клацание язычка замка, откуда из глубины квартиры до меня доносится:
— Левина, проходи. Я почти готов.
Снимаю сапоги и пальто. Тапочек не предусмотрено. Небось неэротично на девочках смотрятся. Ну, полы вроде теплые и чистые.
