Тепло его ладони заставляет сердечко замирать, и во мне поднимает голову давно забытый девичий трепет.
— А как ты узнал, где живёт мама?
Я же ему адрес так и не сбросила."
"— О! Левина, это был весьма любопытный квест. Поучительный, я бы сказал, — интригует Герман с недобрыми нотками в голосе, запихивая меня в машину.
И я решаю ещё немного помолчать. Подожду, пока он остынет или придет в свое обычное состояние. Несвойственное мне решение, но сегодня я сама не своя.
На кольце мы встреваем в бесконечную пробку. И без того пребывающий не в духе Бергман молчит и бросает на меня злые взгляды, только что зубами не скрипит, но сегодня я остерегаюсь предлагать ему стоматологическую помощь.
Под щёлканье поворотника в тепле салона разморённую меня клонит в сон. Веки тяжелеют, и я поминутно выпадаю из реальности.
В один прекрасный момент, когда я открываю глаза в очередной раз, я обнаруживаю, что машина уже стоит, а перед носом закрываются автоматические ворота. Растерянно оглянувшись, в заднем окне автомобиля вижу коттедж, крыльцо которого гостеприимно освещает фонарь.
— Мы где? — сипло спрашиваю я.
— Дома, — ласково, как акула, отвечает Герман.
У меня закрадывается недоброе предчувствие.
— Это не мой дом, — намекаю я на необходимость пояснительной бригады.
— Ага, — Бергман игнорирует мои намеки и отстёгивает мой ремень безопасности.
— А зачем мы здесь? — ещё один умный вопрос.
Ответ я получаю такой же содержательный:
— Поговорить.
— А почему мы не могли поговорить в городе?
— Сейчас узнаешь. Пошли, я тебе кое-что покажу… — с этими словами Бергман покидает салон автомобиля.
Даже понимая, что меня ждет какой-то подвох, я, как котёнок Гав, никак не могу совладать с любопытством. Неохотно я выбираюсь из машины вслед за Бергманом, который уже гремит ключами на крыльце.
Как только мы оказываемся в тепле, я удивлённо оглядываю интерьер. Открытая планировка первого этажа, явно недавно закончился ремонт, но мебели маловато.
— И что ты хотел мне показать? — недоумеваю я.
— Кузькину мать! — рявкает Бергман.
— Что? — офигиваю я.
— Левина, а Левина? Я, может, и козёл, но не баран. Как долго ты планировала вводить меня занос? — он неумолимо надвигается на меня, по пути расставаясь с пальто и бросая его на диванчик в холле.
— О чем ты? — пячусь я, а сердце моё колотится в адреналиновом всплеске.
— Ты же у нас последняя девственница города… — Герман делает бросок в мою сторону, а я резво отскакиваю, но он успевает сорвать с меня шарф.
— И что? Это грех? — пытаясь остановить его, я совершаю несусветную глупость — бросаю в него перчатками. Перехватив их на лету, он, не глядя, вместе с шарфом присоединяет их к своему пальто.
— Нет, лапочка, это не грех.