Ярмарка Перекрестка лишь предвестник того кошмара, который ждет меня вновь, когда я снова оказываюсь в Академии Теней. Здесь каждый день становится опаснее: яростные шторма, непреодолимые стены, и всегда кто-то хочет мной воспользоваться. Но как ни страшно, я остаюсь стажеркой - беззащитной жертвой или верным другом?...
Не аристократку, простую золотошвейку. Ее звали Далия Морея. Вроде бы он спас ее от иномирной твари, проводил до дома, на следующий день зашел проверить, все ли хорошо… и влюбился."
"Они провели вместе несколько счастливых месяцев, пока родителям отца не стало известно об интрижке. Дедушка с бабушкой и тетя сделали все, чтобы развести наследника рода и простолюдинку. Подыскали ему невесту и, пригрозив лишением наследства, настояли на свадьбе. Отец не знал, что к тому моменту Далия уже была беременна. Знала только тетка, к которой Далия обратилась за помощью спустя несколько месяцев после свадьбы моих родителей.
Не знаю, за что тетя Селеста так ненавидела несчастную. Вбила себе в голову, что именно Далия стала причиной смерти моей мамы. Иногда мне казалось, что именно ненависть придает ей сил, чтобы жить дальше.
Когда она поняла, что я обо всем догадалась, она даже обрадовалась. Решила, что заполучила в моем лице единомышленницу, и теперь, не стесняясь, выливала на меня злость и досаду.
– Нет, ты представь, какова мерзавка! Пыталась присвоить себе высокородного! Сама-то никто и звать никак! А мамочка твоя, бедняжка, недополучила любви!
– Лекари говорили, что моя мама всегда была слабой. Что она чудом дожила и до этого возраста…
– Пф, лекари! Слушай их больше! Зачахла без любви!
– А моя сестра? Какая она? Ты ее видела?..
Тетка схватила меня за шею, больно сжала и прошипела:
– Это отродье тебе не сестра, поняла? Даже думать о ней не смей!
И со временем ядовитые ростки ненависти поселились и в моем сердце.
Однажды тетя Селеста вернулась с прогулки сама не своя. Раскраснелась, а ведь ее тусклая кожа вовсе не склонна к румянцу. Волосы, в которых тогда еще угадывались рыжие пряди, растрепались.
– Я видела ее! – заявила она, затащив меня в свою комнату, подальше от папиных ушей.
«Да как она посмела не сдохнуть от тоски и голода!» – имела она в виду.
– И отродье при ней! Лица и не разглядеть под копной волос, не ребенок, а сущее недоразумение!
– Так что же, тетя… – пролепетала я, не понимая, к чему весь разговор.
Она ничего не ответила, и я не знала, что в тот день у нее начал созревать план мести.
