Автор
Узкого кабинета, я ощущал себя незнакомкой в этой интригующей и загадочной Северной Академии. В каждом улыбке ректора, каждой словесной цитате классиков чувствовалась тайна и мощь знаний, которые я сюда приехала узнать.
Кожа обтянула кости, напоминая собой пергаментную бумагу, под глазами появились иссиня-черные круги, а уродливая вязь проклятья заполонила все, виднеясь даже сквозь поредевшие волосы.
– Госпожа Ванесса? – выдохнула тихо, не до конца веря, что попала именно в ту палату.
– Аделия, – не открывая глаз, проскрипела она. – Ты пришла...
– Да, – выдавила с трудом и замолчала, не зная, что сказать.
– Достань, – чуть повернула голову и посмотрела на меня помутневшим взглядом, – в верхнем ящике.
Кивнула, с трудом проталкивая воздух в легкие.
В голове не укладывалось, что все мной увиденное, не привидевшийся в ночной тишине кошмар, а реальность. Жуткая, невозможная, но все же правда.
Дрожащими пальцами выдвинула ящик у прикроватной тумбочки и увидела там только...
– Кристалл памяти? – не смогла сдержать удивления.
– Именно, – слабым голосом подтвердила Ванесса. – Послушай меня внимательно, Аделия, и не перебивай.
Я не ответила, лишь приготовилась слушать.
– Я не доверяю этому столичному хлыщу...
– Лестеру? – не удержалась и все же переспросила.
– Молчи, – грубо бросила она, перевела дыхание и продолжила:
– Ты можешь думать обо мне, что угодно, но я не верю Хайду. К тому же Даррел умеет быть очень убедительным, а кое-какие связи в высших кругах, которыми так кичился мой братец, вовсе могут поколебать неподкупность следователя.
Ванесса замолчала, пытаясь отдышаться. Было видно с каким трудом ей давалось каждое слово, но я молчала, помня о ее не то просьбе, не то приказе. Лестер, конечно, тот еще ворчун, только госпожа Мират сильно ошибается, подозревая его в продажности.
– Я умру раньше, чем наступит новый рассвет, и живых свидетелей у следствия тоже не будет. Если только ты не поможешь мне сохранить все воспоминания в кристалле памяти.
Кристаллы памяти были довольно дорогостоящим удовольствием, и их себе мог позволить отнюдь не каждый житель. Но дело вовсе не в стоимости, а в том, что для сохранности воспоминаний нужно потратить очень много сил.
– Вы не выдержите, – покачала головой, рассматривая бесцветный кристалл в своих руках.
– Если только ты мне не поможешь.
Посмотрела на нее, пытаясь найти в этом потухшем взгляде остатки здравомыслия, но, кроме решимости, ничего не увидела.
– Вы умрете, – предприняла еще одну попытку образумить ее, но женщина лишь выдавила кривоватую ухмылку и с ехидством поинтересовалась:
– Думаешь, я не знаю об этом?
Знает, конечно, знает, только...
