Два года спустя найдено тело пропавшей студентки Ребекки Тролле. Расследование приводит к известной детской писательнице Теа Альдрин, осуждённой за убийство. Полиция должна разобраться, связана ли преступница с исчезновением девушки и какие тайны скрывает её прошлое.
Разведенный отец двоих детей, которого выгнали из архитектурного бюро. Он был по уши в долгах.
– Ах вот ты о ком. Я не помнил, что его звали Хенрик Бундессон. Все ведь думали, что именно он грабанул банк?
– Да, но доказать это так и не удалось.
– Странно, что о нем с тех пор ничего не слышно. Ведь на то преступление вышел срок давности.
– Люди совершают много странных поступков. – Турбьерн пожал плечами.
Алекс потянулся за своей кофейной чашкой, отпил глоток и поставил ее на место.
– Налить тебе еще?
Соня, жена Турбьерна, дала им с собой кофе и бутерброды. Лена никогда бы так не поступила, если бы он не попросил ее, а этого он не сделал бы. У них были более современные отношения. Существуют другие способы показать свою заботу.
– Ты думаешь, тебе удастся раскрыть это дело? – спросил Турбьерн.
Алекс чуть не уронил удочку:
– Ясное дело!
– Не хотел тебя обидеть. Просто констатирую, что дело чертовски запутанное.
– У нас полно подозреваемых. Мы найдем того, кто это сделал.
Турбьерн отложил удочку и вытащил бутерброд.
– Даже любопытно, сколько всякого дерьма всплывает, когда начинаешь интересоваться, с кем народ общается, – сказал он, задумчиво пережевывая. – Другие и не подозревают, с чем нам, следователям, приходится сталкиваться. К какому бы слою общества ни принадлежал человек, у него всегда есть друзья или знакомые, осужденные за насильственные преступления или еще чем-то себя запятнавшие. Всегда.
– Это особенно удивительно, когда речь идет о молодых, – заметил Алекс. – Возьми, к примеру, Ребекку Тролле. Пение в хоре, организация кураторов, уроки плавания для младенцев и учеба. Не понимаю, как они все это успевают.
– Выходит, надо отслеживать очень много ниточек.
– Да, и одна чуднее другой. Диана, ее мать, рассказала, что дочь была до одури увлечена своей дипломной работой о судьбе старой детской писательницы, которая пристукнула своего мужика и отсидела десять лет.
– Одиннадцать. Слишком мало, если ты спросишь мое мнение. Ее вообще нельзя было выпускать. – Турбьерн отложил бутерброд. – Стало быть, Ребекка писала диплом про Теа Альдрин?
– Ну да. – Алекс взглянул на него с недоумением.
– В каком смысле – была увлечена до одури?
– Ее научный руководитель сказал, что диплом превращался почти в полицейское расследование.
Алекс пытался произнести это шутливым тоном, но улыбка его увяла при виде необычайно серьезного лица Турбьерна.
– Она считала, что Теа невиновна? – спросил тот.
– Что-то типа того.
