Два года спустя найдено тело пропавшей студентки Ребекки Тролле. Расследование приводит к известной детской писательнице Теа Альдрин, осуждённой за убийство. Полиция должна разобраться, связана ли преступница с исчезновением девушки и какие тайны скрывает её прошлое.
Всего несколько минут записи, снято любительской камерой с плохим освещением. Мы посмотрели его на старом кинопроекторе, который стоял у меня в подвале.
– Так о чем был фильм?
– Там не было никакого сюжета. Просто показано, как молодую женщину убивают в комнате, где все окна завешаны тряпками. Видимо, это было задумано как снафф-видео.
– Снафф-видео? – Алекс с удивлением смотрел на Турбьерна.
– Ну, сам знаешь. Фильм, где якобы снято настоящее убийство. Находятся психи, которых это заводит.
– И вы подумали, что фильм подлинный, что там действительно происходит убийство?
– Поначалу – да. Но потом засомневались. Вокруг этих фильмов создано столько мифов, с какой стати именно нам попался бы настоящий?
– Но какое отношение все это имело к Теа Альдрин?
– За пару лет до того ее обвинили, что она якобы является автором двух книг, изданных под псевдонимом, в которых описывался целый ряд зверских убийств и изнасилований. Этот фильм – точное изображение одного эпизода из тех книг.
Турбьерн ожидал реакции, но Алекс молчал.
– Ты что, не понимаешь? Тетка, похоже, была напрямую связана с производством таких фильмов. У нее совсем с головой плохо.
Он сплюнул в воду.
– Ее допросили, когда нашли фильм? – спросил Алекс.
– Да, но она не созналась. А у нас не было конкретных доказательств ее соучастия.
– А по поводу сына? В его убийстве она тоже не созналась?
– Нет, однако я не теряю надежду.
– Что ты имеешь в виду? – Алекс нахмурил брови.
– То и имею. У каждого полицейского есть дело, которое он просто не может забыть. Исчезновение сына Теа Альдрин – моя больная мозоль. Я до сих пор регулярно навещаю ее. Пытаюсь заставить говорить.
– У тебя есть разрешение на то, чтобы продолжать расследование?
– Мне не нужно никакого разрешения. Я знаю, что прав. Поверь мне, старушка вот-вот заговорит.
Понедельник
27Спенсер Лагергрен был совершенно выведен из равновесия, хотя и старался этого не показывать. Все выходные его терзали мысли о скандале, развязанном Тувой Эрикссон. Фредрика заметила перемену в его настроении, но промолчала. Казалось, она полностью поглощена тем, чтобы возместить Саге свое отсутствие в течение недели.
Он понимал, что должен поговорить с ней, сообщить, что произошло. Вместо этого он молчал в надежде, что все скоро закончится и он сможет преподнести этот случай как незначительный эпизод. Но с каждым днем такое развитие событий становилось все менее вероятным.
