Автор
Ночь на улице напоминает гнетущую пленку над городом. Алеся Алексеевна Миронова — женщина твердо уверенная в себе, даже при том что она вынуждена манипулировать всеми вокруг. Её босс Оладушкин, кажется, на грани полного breakdown от всей этой неловкой ситуации. В подвале всё напряженно дышит и ждет момента, когда обстановка сменится — каким образом, только время скажет....
Назару оставалось только одно — стискивать зубы, обливаясь потом, и учиться делать заново простые вещи, день за днём, которые превратились в два с половиной месяца.
* * *— Ну, что Алеся недельку ещё походим или невтерпёж рожать? — улыбнулась Лариса после осмотра пациентки.
— Лучше поскорее. — грустно улыбнулась Алеся.
— Жаль, мы так привыкли, что у нас уже третий месяц скрипачка даёт концерты на двух этажах. У мамочек молоко лучше прибывает, кто готовится к родам успокаиваются, кто болеет выздоравливает.
— Я не скрипачка, я людей спаиваю.
Поскорее родить означало не только радостное событие в её жизни, но и конец неопределенности, в тот день когда её ребенок издаст первый крик, Алеся узнает каким и когда был последний вздох Назара. Впрочем, это было даже не важно, её с ним не было, и от этого хотелось рвать на себе волосы, крича в пустоту."
"Она доковыляла до своей отдельной палаты, взяла скрипку, которую Филин через взятки главврачу и строгую дезинфекцию принёс ей в клинику.
Сделав два шага к кушетке, где она оставила футляр, что стал для неё слишком тяжелым, чтобы носить его в коридор, Алеся застыла, увидев его. Исхудавший, немного бледный с испариной на лбу, ей улыбался Бандерлог, уставшей, но такой счастливой улыбкой, с которой она уже мысленно попрощалась.
Назар никак не мог сделать вдох, чтобы набрать воздуха и сказать что-то внятное, хотя речь у него полностью восстановилась.
— Алеська, я до тебя не смогу дойти, так что давай ты. Садись я тебя обниму, так скучал.
