Особой опасности налететь на знакомого, от скуки обязательно кинувшегося бы поболтать, не было – для знакомых с «Шантармаша» полеты на аппаратах тяжелее воздуха давно уже стали недостижимой роскошью. А более удачливые, из другого круга, как правило, подъезжали на собственных машинах к самому отлету и сразу шли на регистрацию, не бродя бесцельно по залам.
Все его маршруты были составлены так, что обязательно проходили в отдалении от ничем не примечательного мужичка лет сорока, отличавшегося этакой чичиковской полноватостью."
"Полноватостью мужичок был обязан не чему иному, как аккуратно упакованным пачкам долларов и самых крупных рублевых купюр, затаенных в мастерски подогнанном нательном поясе, совершенно незаметном под одеждой. Даже без разъяснений Сони Родион и сам знал о существовании таких курьеров. Сплошь и рядом, криминальные забавы здесь ни при чем – честные или почти честные коммерсанты нуждаются в переброске приличных сумм наличными для обеспечения безобидных, в общем, сделок. Обычно, дабы не подвергать себя лишнему риску при аэрофлотовском досмотре, такие «фельдъегеря» передвигаются по железным дорогам, но в том-то и соль, что «Чичиков» должен был доставить денежки на север Шантарской губернии, в Завенягинск, а туда в это время года, в полном соответствии с полузабытой песней, только самолетом можно долететь. Железной дороги нет (и никогда не будет), а навигация откроется месяца через два…
Согласно железной закономерности, завенягинские рейсы из-за причудливых капризов северной погоды отменялись и задерживались через один, а то и чаще. И тогда несколько дней в аэропорту мыкались десятки бедолаг, в бессмысленной надежде шатавшихся от окошечка к окошечку и травивших начальника службы движения, как зайца. Именно такая коллизия и сложилась сорок минут назад – было окончательно и бесповоротно объявлено, что Завенягинск не принимает, а когда будет принимать, известно лишь господу богу Суток через двое, как минимум.
Вот тут-то и началась работа…
С точки зрения попавшего в подобные хлопоты западного человека, логичных и разумных выходов было два: либо сесть в машину и вернуться в город, либо снять номер в гостинице (благо она в аэропорту имелась) и ложиться спать.
Россияне, естественно, выбирали третий путь, не способный втиснуться в менталитет западного человека, хоть ты его туда кувалдой загоняй: принялись липнуть к окошечкам, в глубине души веря, что в третьем им сообщат, будто в первых двух недопоняли ценные указания начальства или пошутили с похмелья и самолет все-таки взлетит с небольшим опозданием.