В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
И оказалась перед необходимостью волочь пьяное сокровище, что твоя Дунька с камвольного комбината… – В ее голосе звучала нешуточная обида.
– Праздник какой-нибудь?
– Где там, сударь. Головокружение от успехов, причем перманентное. Вам этот термин на русский переводить?
– Не надо.
– Вот…
– А я думал – непременно есть какие-то шофера, телохранители…
– Зря думали, – сердито откликнулась она. – Конечно, есть куча дармоедов, только и знают, что просить прибавки да глазами меня трахать, но как в Совдепии и водится, когда они нужны, их никогда нет… Клятвенно обещало сокровище на сей раз не нажраться и отвезти домой в лучшем виде…
Полулежащий на заднем сиденье пьяный вдруг стал издавать длинное ритмичное мычание.
– Не обращайте внимания, – сказала брюнетка. – Это мы, изволите ли видеть, с большим чувством и неподдельной экспрессией исполняем русские народные песни. Насколько могу судить, сейчас звучит «Ой, мороз, мороз…». А может, «Клен ты мой опавший».
– Ничуточки.
– Зато он, счастливец, полагает, что душевно и красиво поет… Погодите, сейчас плясать будет.
Сзади и в самом деле послышалось несколько глухих ударов.
– Ну вот, говорила я, – сказала брюнетка. – Ноги сами в пляс пошли… Да не дергайтесь вы, успеете. Дайте насладиться кратким мигом свободы. Не так уж часто и выпадает – мы ж ревнивые до одури, одной и шагу ступить нельзя. Как мне говорил один дельный врач, крепнущую импотенцию непременно сопровождает растущая ревность… Не ошибся ничуть.
– Заманчивое предложение, – сказал Родион, откровенно разглядывая ее.
Великолепные ноги в алых ажурных чулках открыты на всю длину, бархатное платье, оказавшееся-таки темно-вишневым, было невесомым, при малейшем движении колыхалось облачком и выглядело совсем простеньким – но это, несомненно, и есть та простота, что стоит огромных денег.
– Нахал, – сказала она беззлобно. – Это не предложение, а метафора. Или я вас ухитрилась в момент очаровать?
– А вдруг?
– Ничего удивительного, я так почему-то на всех действую, карма у меня такая… Знаете, что такое карма?
– Наслышан.
