В темном лесу, где любовь тонет в чернилах криминального мира, профессионально мрачный полицейский вынюхивает машины подозреваемые в кражах. Его нетерпение напоминает голодное дыхание ночи, а выдающийся радиоактивный фон делает все более ужасным этот поисковый путь.
– «Карму» знаете, «метафору» знаете, следовательно, знакомы со сложными словами… – Выбросив сигарету в окошко, брюнетка наклонилась к нему, щекоча подбородок пышными волосами, шумно и бесцеремонно потянула носом воздух. – И на совка с правого берега не особенно и похожи, не пахнет от вас ни пропотевшими рубашками, ни нестиранными носками, а пахнет туалетной водой «Шевалье»… Угадала?
– Ага, – сказал он, вдыхая горьковато-нежный запах духов.
Она выпрямилась, прошуршав плащом:
– Облик и запах приличного человека, но вот как это все совместить с дряннущей ржавой тачкой? Джентльмен в черной полосе, а? Глупо думать, что у джентльменов черных полос не выпадает.
– Угадали, – сказал он.
– Дон Сезар де Базан?
– Что-то вроде.
– Пойдемте в ресторан, дон Сезар? Сокровище им с пьяных глаз кинуло при расчете столько, что мы вправе потребовать еще бутылочку с полным ассортиментом закусок…"
"С заднего сиденья раздавалось ритмичное мычание.
– Я ведь за рулем, – сказал он не без сожаления.
– А наплевать.
– А остановят?
– Да ну, потом домой права привезут…
– Нет уж, спасибо, – сказал он. – Мы, обедневшие доны, самолюбивы и горды, за дамский счет по ресторациям не ходим.
– Люблю гордецов, – сказала она с несомненной подначкой. – Ладно, включайте «Антилопу-Гну».
– Ну, это вы зря, – сказал Родион, плавно отпуская сцепление. – Моя «Антилопа» еще вполне приличная машина, вот если бы еще подержанный маслопроводный шланг…
– Постараюсь достать, Адам, – сказала она в тон.
Оба рассмеялись. Родиону стало горячо, и он подумал: неужели выгорит? Опустив руку к рычагу, нечаянно, видит бог, задел ее гладкую ногу, торопливо отдернул ладонь.
– По-моему, это называется – переключать коленку и гладить ручку передач?
– Честное слово, нечаянно…
– А вы смутились, благородный дон… – рассмеялась она звонко и весело. – Приключения любите? Может быть, я ваше приключение, а может, и нет… Классовой ненавистью не страдаете, надеюсь? Потому что женское кокетство от размеров состояния не зависит, все мы одинаковы…
Какое-то время он молча вел машину по длиннющему проспекту, пустому и безмолвному, как лунная поверхность.
– Взвешиваете шансы? – спросила она вдруг насмешливо.
– Нет, – честно сказал Родион. – Плыву по течению.
