Мне тяжело дышать от волнения: каждый шаг возвращения домой кажется знаком приближающейся смерти бабушки. Каждую ночь я мечтала о том, как буду жить без нее и что делать дальше. Пока сердце сопротивляется мысли о том, что однажды вернусь в мир без этого оттенка неба — своего светлого, теплого солнечного дня....
Разворачиваюсь, чтобы сбежать и закрыться у себя в спальне. Мама вернется, обязательно начнет кричать, ну и пусть. Слушать гадости от этого субъекта я не собираюсь.
Как это рыхлое тело смогло так проворно действовать останется для меня загадкой. Не сделав и двух шагов до спальни, я оказалась прижата к стене потным, вонючим мужчиной.
- Убери от меня руки! - что есть силы закричала ему в лицо.
- Не ори! Со стариками нравится трахаться, а жениху и поцеловать тебя нельзя? Я закрою глаза на твое блядство, но после свадьбы изменишь – убью! Я тебе не какой-то там олень, поняла?
Зловонное дыхание парня усиливало тошноту.
- Убери от меня руки, - как можно спокойнее и строже произношу я.
- Ты красивая. Хочешь я тебе тоже денег дам, прямо сейчас?
Мои маленькие кулачки на его теле выглядели совсем крохотными, но я изо всех сил уперлась ему в грудь, сохраняя между нашими телами небольшую дистанцию.
- Хорошо сосешь? – его дыхание коснулось моей шеи – меня передернуло от отвращения.
Я уже не обращала внимания на его попытки меня удержать, билась, словно птица, пытающаяся вырваться на волю. В любой момент меня могло стошнить.
- Ты знаешь, а он у меня большой, девкам нравится, - тихим противным голосом продолжал шептать он мерзости.
Никогда себя такой грязной не чувствовала. Особенно, когда эта самая плоть уперлась мне в живот. Вовка удерживал меня за плечи, не позволял вырваться из смрадного плена, пальцы больно впивались в кожу, я готова была разреветься.
- Меня сейчас вырвет! - и я не лгала, из последних сил сдерживала рвотные позывы."
"Не знаю, что он увидел во взгляде или почувствовал в голосе, но он немного отстранился, перестал на меня наваливаться. Стукнув его кулаком куда-то в область шеи, я вырвалась и побежала к двери.
«Там где-то охрана! - билась в голове мысль. - Хорошо, что дверь только на один щелчок закрыта!»
Распахиваю ее, вылетаю наружу и замираю. В глазах, наверное, застывший ужас, слезы блестят на щеках, а я улыбаюсь.
Его запах сразу же успокаивает. Тело Макса напряжено. Он с такой силой прижимает меня к себе, что, вполне возможно, мои ребра могут треснуть.
- Алмаз, подержи ее, – чужим голосом, в котором сквозят опасные нотки, произносит Макс, отодвигая меня в сторону.
Незнакомые руки опускаются мне на плечи. Только сейчас до меня доходит, что Максим был не один.
