Мне тяжело дышать от волнения: каждый шаг возвращения домой кажется знаком приближающейся смерти бабушки. Каждую ночь я мечтала о том, как буду жить без нее и что делать дальше. Пока сердце сопротивляется мысли о том, что однажды вернусь в мир без этого оттенка неба — своего светлого, теплого солнечного дня....
Позже я догадалась, что он собирал для себя какую-то информацию. Может, это должно насторожить, но этого не происходит. Я чувствую себя в безопасности рядом с ними.
- Я словно Аленушка, а они три богатыря, - выдаю я свои мысли вслух.
- Опять мысли вслух? – подмигивает мой мужчина, улыбаясь.
А я вспоминаю, при каких обстоятельствах это произошло впервые, и меня обдает жаром.
Игнат и Рома смеются, Макс довольно улыбается, наблюдая за моим смущением.
- Чур, я – Илья Муромец, - улыбается Игнат.
- А я – Добрыня Никитич.
- Шеф, быть тебе Алешей По-по-вичем, - ржут они в голос.
Смеющихся нас и застают мама с отчимом.
- Витя! - визжит она, как только врывается в спальню. - Вызывай полицию!
«Что она так испугалась, неужели, кровь на полу в коридоре заметила?»
- Стоять! – гаркнул мой мужчина так, что окна задрожали.
Макс резко поменялся на глазах. Перед родней стоит мужчина, с которым не спорят.
Наверное, отчим супругу все же больше боится: не вняв предупреждению, он пытается сначала достать телефон, затем пытается позвонить.
- Давай, звони. Звони! – цинично усмехается Рома. – Думаю, полиции интересно будет узнать обо всем, что тут творилось в последнее время.
Мама буравит меня злым взглядом. Для меня это предупреждение не оставаться с ней наедине.
- При полиции станем выяснять, кто затопил квартиру? Думаю, они обрадуются доказательствам, которые у нас имеются. А затем и поджог к делу подошьют.
Телефон отчим опускает в карман, нервно теребит замок на куртке. Мама переводит недоуменный взгляд с Максима на мужа.
- А вы не знали? В подъезде после поджога камеры установили, – произносит мой мужчина, приподнимая бровь.
Отчим сейчас грохнется в обморок: вон как побелел.
- Ну и че? Ну и че? – начал заикаться он.
Мама как ни странно молчит, переводит растерянный взгляд с мужа на Макса. Мама Виктора хорошо знает, видно, что-то заподозрила.
Макс протягивает мне руку, помогает подняться с дивана, нежно целует в висок. Все это на глазах недовольной мамы, которая брезгливо морщится.
- Ворон, вы с Сашей в супермаркет за продуктами съездите. Такси возьмите, - замечаю их разговор глазами, не удивлюсь, если это окажется самый дальний отсюда магазин. – Доверься мне и не переживай, все будет хорошо, - шепчет он мне на ушко, прижимая к себе. – А вас прошу пройти на кухню, разговор будет долгим и неприятным, - совсем другим тоном обращается он к моей маме.
Она открывает рот – я готова услышать поток грязи – но под взглядами моих богатырей сникает.
