Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль.
Закрыв кабинет, я направился в отделение. Меня уже предупредили коллеги о недовольстве Тополева. Его задело, что я без разрешения положил пациентку в платную палату.
«Козел!»
Сразу попасть к Еве не удалось. По дороге меня остановила старшая медсестра, у одного из пациентов произошла остановка дыхания, нужна была помощь. Тополев с сыном пытались реанимировать пожилого мужчину. В такие минуты ты забываешь о личной вражде, становишься рядом и борешься за человеческую жизнь. В палате было еще несколько специалистов — реаниматологов. В этот раз совместными усилиями нам удалось спасти еще одну жизнь. Как только больной задышал, я вышел из палаты.
— Как он? — подошла ко мне заплаканная пожилая женщина. Скорее всего супруга того мужчины.
— Он жив, — успокоил ее.
— Спасибо вам, — схватила она мою руку и сжала в ладонях.
— Не за что, — попытался высвободиться, но дама крепко вцепилась в меня. — Благодарить нужно не меня, а команду врачей-реаниматологов. — Дверь в палату все это время «охраняла» медсестра. Я попросил ее помереть женщине давление и дать успокоительное, а сам направился в палату к Еве.
Перерыв уже закончился, студенты наверняка потеряли преподавателя. Начнут шуметь в коридоре, кто-нибудь пожалуется главврачу. Завтра на пятиминутке придется выслушивать замечания.
«Если Ева проснулась, попрошу Мыскину сделать ей укол и накормить» — с этой мыслью я открыл дверь в палату. — «Где Мелкая?!» — осмотрев все кругом, будто она могла где-то спрятаться, заглянул в санузел.
Забыв о том, что меня ждут студенты, я носился по отделению и искал Еву. Никто ее не видел. Спустился вниз, спросил у охраны, но ответа четкого не получил. Столько людей проходит за день, что они просто не запоминают всех."
"Я несколько раз набрал Еве, но трубку она не подняла. Если найду Мелкую в общежитии, она сто раз пожалеет, что ослушалась!
Ева хоть понимает, что ей нельзя пользоваться общественным транспортом?! Вдруг кто-то толкнет или зажмет ее?! Что за безответственность!
Вспомнил, что Гайдуков отпрашивался. Наверняка он в курсе, на чем Ева поехала к себе в общежитие. Я его точно сделаю пациентом травматологии, если с ней что-нибудь случится!
Кипя от гнева, я двигался к корпусу, где проходили занятия. Телефон в кармане негромко завибрировал. Я думал, что Ева перезванивает, но увидев на дисплее имя друга обломался.
— Да, Макс, — старался говорить спокойно, но не вышло.
