Автор
Осень медленно наступает, освещая августовские дни яркой, но все более тихой краской. В темные часы ночи под городским парком Горького искреннее молчание становится ветерком прохлады, где каждое звукоизменение привлекает внимание. Здесь можно укрыться от мира, наблюдая за луной, пробивающейся сквозь листву, или просто глядя на бесконечную водную даль....
— Может тогда, валокордина накапаешь? — ерничала она.
— Сядь! — кивнул на стул. Альбина ухмыльнулась, но «просьбу» выполнила.
— Ну, начинай. Я тебя слушаю. Неверное, спешишь вернуться в постель?
— Прекращай! Я могу ничего тебе не объяснять, проводить до двери и забыть обо всем, что нас связывало эти годы. Но твоя обида будет так велика, что ты примешься мстить. Побежишь настраивать отца против меня. Я даже останавливать бы тебя не стал, но есть то, чего ты не знаешь.
— Ты о чем?
— Твой отец болен. У него рак, Альбина.
— Ты врешь! — нормальная реакция на то, что она сейчас услышала.
— К сожалению нет. Он уже больше года борется с болезнью, не хочет вас волновать.
Она закрыла лицо руками и опустила голову.
— Он умрет?
— Недавно он прошел курс химиотерапии, нужно подождать. Но стрессы, как и многое другое ему противопоказаны.
— А я думала, ты меня до сих пор не бросил, потому что хочешь продвинуться в науке, а ты оказывается, жалел моего отца.
— Еще несколько недель назад, я думал на тебе жениться. Но сейчас понимаю, что из этого бы ничего не получилось. — я поставил точку.
— Я люблю тебя, Ворон! А ты хочешь меня! Я согласна быть с тобой на любых условиях! — зарыдала она в голос. Я испытывал к ней жалость, но менять своего решения не собирался.
— Успокойся! — я набрал стакан холодной воды и поставил перед ней.
— Ты ни с кем не будешь счастлив! Никто не будет терпеть твои постоянные измены! — расходилась она.
— Выпей! — взяв стакан, поднес к ее губам и чуть ли не насильно влил воду.
Какое-то время в кухне стояла тишина. Альбина о чем-то думала, не поднимала на меня взгляд. Я хотел скорее завершить этот разговор, но понимал, ей нужно дать время.
— Ты сам скажешь моим родителям? — взяла она себя в руки.
— Я тебе уже говорил, что стрессы твоему отцу противопоказаны.
— Как это по-мужски переложить ответственность на женские плечи.
— Я не перекладываю на тебя ответственность. О расставании мы сообщим Борису Евгеньевичу, после того, как он пройдет очередное обследование. Договоримся, как мы это сделаем.
— А все это время будем ходить к ним в гости, поддерживать разговоры о долгожданных внуках?! — нервно усмехнулась она.
— Он не должен знать, что ты в курсе его болезни. Борис Евгеньевич этого не хотел.
